— Иллюзия! — громко крикнул Дон и, закрыв глаза, зашагал навстречу страшной сети.

Несомненно, эта сеть существует у меня в голове, – думал он, — и, возможно — даже наверняка — в головах друзей. И поэтому так она медленно движется — меня должна убить не она, меня должен убить… или поработить – мой собственный страх. Но не бывать этому!

Миралисса с остановившимся сердцем смотрела, как Дон, быстро шагая, встретился с сетью… и они прошли друг друга насквозь, не задев и даже не заметив друг друга.

Не в силах сдержать ликования, Миралисса закричала от радости. Гном восторженно ахнул. Шаман исторг злобный вопль. Дон открыл глаза и широко улыбнулся.

— Убить его! — прорычал Шаман, закручиваясь в каком-то немыслимом волчке. Орки бросились к Дону. Тогда Миралисса, сама чётко не осознавая, что она делает, вобрала силу звёздного камня и выплеснула её в совершенно неизвестном ей до этого заклинании. От усталости после заклинания у неё ненадолго потемнело в глазах, но когда она обрела способность видеть, в них чуть было не потемнело вторично. Площадь наискосок пересекал только что образованный полукруглый тоннель, обрамлённый сверху слоем прозрачного вещества в локоть толщиной. Начинался тоннель в воротах и заканчивался у противоположной стены. Дон, Миралисса, Грахель и несколько орков оказались внутри, остальные — снаружи.

Грахель восторженно цокал языком, осматривая стену, пока Миралисса и Дон спешили друг навстречу другу. Шаман закончил пляску, и в сторону тоннеля полетел ряд фиолетовых шаров, расплывшихся по его поверхности и не нанесших никакого видимого урона. Удары орочьими ятаганами нанесли не больше ущерба — они тупились, но не оставляли даже царапины. Тогда Старший Шаман издал ещё один вопль ярости, что-то крикнул — и несколько орков, которые маячили за спиной у Дона, опомнились и бросились к человеку. Миралисса потянулась было к луку, но Грахель оказался проворнее — повинуясь его жесту, поперёк прохода возникла Скала Пустоты, орки на полном ходу влетели в неё — и исчезли.

— Я же говорил — исчезает всё и в любом количестве, — проговорил гном.

— И куда оно девается? — машинально поинтересовался Дон, совершенно не думая о своём вопросе, а сосредоточив всё своё внимание на Миралиссе, обнимая стан любимой, глядя — и не имея возможности наглядеться в её глаза. Миралисса ласково, но непреклонно отстранилась и первым делом принялась за лечение его ран, а обстоятельный гном подробно растолковал свой ответ:

— Учитель мне как-то объяснил, но я не понял. Запомнил, но не понял. А сказал он следующее: "Они попадают в пространство большего количества измерений, чем наше, скорее всего, в чётномерное пространство, но точно утверждать не берусь". И что вы на это скажете? — ехидно прищурился гном.

— Чем больше измерений, тем лучше! — решительно ответил Дон. — Лучше всего — семь.

— Почему? — опешил гном.

— Согласно пословице: семь раз измерь, один отрежь. Народная мудрость…

Громовой хохот гнома сотряс стены тоннеля.

— И что теперь? — задала Миралисса мучающий всех вопрос, когда они вышли из тоннеля и свернули за угол, так что вопли орков и стук их ятаганов по покрытию тоннеля стал немного потише. — Какие у нас планы?

— Мы… — начал было Дон, но Грахель быстро перебил его:

— Мы будем действовать по Плану "Б"! — с невероятным апломбом заявил гном.

— По Плану "Б"? — удивился Дон.

— А в чём состоит План "Б"? — с интересом спросила эльфийка.

— "Б" означает — "Бежим!", — пояснил гном. — Нам нужно выбираться из города, и как можно скорее; надеюсь, возражений нет? — поглядел гном на своих спутников, и, не дождавшись с их стороны возражений, продолжил:

— Я знаю одну тихую улочку, которая подведёт нас прямо к городской стене, и там мы сможем скрытно, незаметно для орков выбраться из города. Главное — поскорее оказаться за его пределами…

— Нет! — вдруг решительно сказал Дон.

— Дон, дружище, — вкрадчивым голосом заговорил гном. — Ты не понимаешь. Если мы останемся в городе, то орки нас будут искать, и непременно найдут. Нужно ли тебе объяснять, что тогда с нами будет?

— Грахель, дружище, — таким же вкрадчивым голосом заговорил Дон, в точности копируя интонации гнома. — Ты не понимаешь. Я не предлагаю остаться в городе — это самоубийство. Я против того, чтобы покидать город скрытно, как ты предлагаешь. Ведь в этом случае орки подумают, что мы остались в городе, и они нас будут искать. Да, они нас не найдут, но непременно найдут массу других жителей. Нужно ли тебе объяснять, что тогда с ними будет?

— Сдаюсь! — гном со смехом поднял руки вверх. — Ты меня уел, признаю!

— И что ты предлагаешь? — спросила у Дона Миралисса, пытаясь продолжать залечивание его ран, но это почему-то не получалось — искры выходили одинокими и слишком слабыми.

Наверное, это из-за того, что я пытаюсь лечить на ходу, и не могу сконцентрироваться, – растерянно подумала она. — Или же…

— Я предлагаю уходить шумно, с помпой, через главные ворота, перебив всех встреченных орков по дороге! — ответил Дон на её вопрос. — В этом случае орки будут уверены, что мы ушли из города, и погонятся за нами — тоже покинув город и не творя в нём бесчинств, как это у них принято.