Иван даже не знал, что сказать старушке в ответ. Идти и пить с ней чай тоже не хотелось. Но старушка явно ждала от него ответа. И тогда он спросил:

— А Валя — это кто?

— Валя? — удивилась Таисия Федоровна его вопросу и пояснила: — Валя — это Валя, кто ж еще. Так вы идете ко мне чай пить, Иван?

— Пожалуй, я…

Он хотел было уже согласиться — а куда теперь денешься с подводной лодки, да и обижать старушку не хотелось. Но в этот момент дверь — та, что слева, — приоткрылась, и в узкой щели показалось лицо.

Лицо было детским, и с первого взгляда сразу было непонятно, мальчишка это или девчонка. Стриженые каштановые волосы торчали на голове вихрами. В глазах мелькнул испуг.

— Вы кто?

— Я Иван, — честно ответил Иван и хотел было уже объяснить подобнее, какой он именно Иван, к кому и зачем пришел, но девчонка опередила его своим вопросом:

— Тот самый? Тот самый Иван?

— Не знаю, — все так же честно ответил Иван. — А тот самый — это который?

— Который хороший человек, — объяснила девчонка. — Вы хороший?

Иван не смог сдержать улыбки: ну надо же, оказывается, все здесь о нем знают и считают его хорошим человеком. Приятно, однако.

— Ну, вроде неплохой…

— Значит, тот самый. А что же вы так долго шли?

— В смысле? — не понял Иван.

— Так вы же еще пять дней назад должны были к нам прийти. В среду.

— Разве?

— Ну да. Мне мама так сказала. А я думала, что вы теперь совсем не придете.

— Танюш, — раздался голос Таисии Федоровны, до сих пор молча наблюдавшей за сценкой в предбаннике. — Ну ты бы в гости Ивана пригласила. Что ж на пороге-то разговаривать? Мама скоро придет, поругает, что ты такая невежливая. А я вам чаю принесу.

— Пойдемте в гости, Иван, — послушно пригласила Танюшка, распахнула пошире дверь и поинтересовалась: — Это ничего, что я вас по имени называю и не говорю вам «дядя»? Я так привыкла.

— Ничего. Очень даже ничего, — ответил Иван и переступил через порог открытой двери. — Если хочешь, можешь даже называть меня на «ты».

Теперь он оказался в небольшом помещении, которое объединяло в себе и кухню, и прихожую сразу. Возле входа был шкаф и обувная полка, а напротив — газовая плита, разделочный стол и микроволновая печка, подвешенная к стене.

Таня отошла на пару шагов, сунула руки глубоко в карманы джинсовых шорт, которые когда-то, судя по неровным и обмахрившимся срезам, были джинсовыми брюками, и принялась пристально разглядывать Ивана. Ивану под этим пристальным взглядом стало даже немного неловко — пакет с вином и конфетами, а особенно цветы ужасно мешали, пришлось положить пакет на пол и сверху него пристроить букет, чтобы суметь развязать шнурки на ботинках. Мужские стоптанные тапочки, попавшие в этот момент в поле зрения, неприятно мозолили глаза.

— Это вы маме цветы принесли? — поинтересовалась Танюшка.

— Ну да. Маме.

— Какие красивые. Давайте мы их в вазу поставим?

— Давай. А где у нас ваза?

— А ваза у нас в шкафу на верхней полке. Вот в этом шкафу, — пояснила Таня и указала пальцем на шкаф, подвешенный над разделочным столом. — Сможете достать?

— Вообще-то… Вообще-то это не очень прилично, по чужим шкафам лазить.

— Так вы же не по чужим, а по нашему шкафу, — возразила Танюшка.

Пришлось признать убедительность ее аргумента и залезть в шкаф. К счастью, цветочная ваза отыскалась быстро, поэтому долго лазить по чужому шкафу не пришлось. Иван протянул вазу Танюшке, та налила в нее воды из-под крана и принялась пыхтеть над целлофановой цветочной оберткой.

— Давай я тебе помогу, — предложил Иван. Она протянула ему букет и сказала:

— А меня Таней зовут.

— Это я уже понял, — улыбнулся Иван.

Оказалось, быть нянькой для Тани совсем не страшно. А даже очень забавно. Иван до сих пор даже и не подозревал, что ему может быть комфортно в этой роли? На его счастье, эта Таня оказалась весьма общительной, здравомыслящей, а главное, не очень маленькой.

— Тебе сколько лет, Таня?

— Мне шесть. Но уже почти семь. Семь будет совсем скоро. 3 декабря. А вам сколько лет?

Иван с трудом сдержал смех.

— Двадцать девять.

— Вы еще не старый, — заключила Таня вполне серьезно и предложила: — Давайте я вазу поставлю на стол.

— Ты в школу ходишь?

— Ну да, хожу. В первый класс.

— Нравится в школе?

— Нет, не нравится. Писать заставляют. И примеры складывать.

— А ты не любишь писать и складывать примеры?

— Нет, не люблю. Я читать люблю. И рисовать. А еще журналы про Барби. У меня много. Хотите, покажу?

— Давай, — ответил Иван, сделав воодушевленное лицо.