— Не буду. А завтра после утренней тренировки я обязательно в больницу к ней поеду. Фруктов куплю и пончиков. Светка любит пончики. Горячие, в сахарной пудре. Я все время ее в буфете с этими пончиками ловлю и ругаю. Меня в детстве тоже Елена Львовна ругала, когда я пирожки в буфете ела. Спортсменам толстеть нельзя. Но я все равно пирожки ела, потому что любила очень пирожки с картошкой. В буфете очень вкусные были пирожки с картошкой. И не растолстела. Так что непременно нужно будет отвести завтра Светке в больницу пончиков. Как вы считаете, Иван?

— Конечно. Обязательно отвезите Светке в больницу пончиков.

Он подумал о том, что, может быть, нужно было предложить ей поехать вместе в больницу к Светке. Но почему-то не решился. А она уже схватилась за дверную ручку.

— Что ж, спасибо вам, Иван. Вы на самом деле не такой уж и плохой, как выяснилось… Очень даже хороший, Иван… Так что заходите как-нибудь в гости, буду рада…

— Что? — Это было так неожиданно, что он подумал — это ему послышалось.

— В гости, говорю, заходите! Второй этаж, седьмая квартира… Ну что вы на меня таращитесь, как будто я инопланетянка? Что я такого сказала?

— Нет, ничего… Просто… А как же… Как же кодовый замок на двери? И охранник с автоматом? И муж… Ревнивый…

— Ах, вот вы о чем. — Она усмехнулась, вспомнив свои угрозы. — Ну это уж ваши проблемы. Разберетесь, я думаю, как-нибудь. И с кодовым замком, и с охранником, и с моим ревнивым мужем… Так что буду ждать…

Она вышла из машины. Теперь в машине остался только легкий запах ее духов, и больше ничего. Он тоже приоткрыл дверцу и вышел следом за ней.

— Вы куда? — Она удивилась и приподняла брови.

— Просто… Проводить вас до подъезда.

— Интересно, зачем провожать меня до подъезда, если подъезд — вот он? Нет, все-таки вы, Иван, и правда ненормальный… Но все равно спасибо вам. Если бы не вы…

— На моем месте так поступил бы каждый, — напомнил он.

— Ну да, я знаю. Все равно, спасибо. В гости-то придете?

— Приду, — выдавил он из себя с превеликим трудом.

— Ну вот и хорошо. Приходите, — одобрила она, нажала секретную комбинацию цифр на дверном замке, открыла дверь и скрылась в подъезде, махнув ему рукой на прощание.

Он снова сел в салон и некоторое время сидел неподвижно, как будто не понимая, что нужно делать дальше. Потом зачем-то обернулся. Так и есть: она оставила свою кофту в машине.

Поняв это, он наконец понял и то, что ему нужно ехать домой. Вспомнил о том, что дома ждет его мама, и капустные пирожки, и свежий чай с мятой, который она все время заваривала к его приходу. И понял, что ужасно соскучился по маме, ужасно хочет пирожков и чаю с мятой. И еще подумал о том, что, наверное, и правда все будет хорошо. Нужно просто почаще совершать необдуманные поступки. И тогда в жизни все сложится именно так, как надо.

Тихо открыв дверь ключом, Диана оказалась в общем коридоре. Этот небольшой, в три квадратных метра, коридор, был общим у седьмой и шестой квартиры. Коридор выглядел ужасно, ремонт в нем не делался, наверное, лет двадцать. Облупившиеся обои на стенах были непонятного цвета. В углу стоял маленький стол, застеленный клеенкой, и деревянная табуретка, покрашенная синей краской. Но Диана любила этот коридор. И выцветшие обои на стенах, и стол, застеленный клеенкой, и синюю табуретку. Она вообще любила этот дом и еще очень любила свою соседку.

В квартире номер шесть проживала Таисия Федоровна, или просто — баба Тася, верный друг и постоянный помощник. Баба Тася знала Диану с детства, еще с тех времен, когда она совсем маленькой девочкой приходила к дедушке в гости. С тех пор многое изменилось — дедушка Дианы умер пятнадцать лет назад, и квартиру долгое время Дианина мама сдавала студентам или заезжим кавказцам. Спустя два года после смерти дедушки сильно захворала Дианина бабушка, которая с дедушкой была в разводе и жила в подмосковной Малаховке. Бабушку разбил паралич, и мама Дианы была вынуждена переехать в Малаховку, потому что покидать родной дом бабушка категорически отказывалась, а ухаживать за ней, кроме Дианиной мамы, было некому. Мама переехала в Малаховку, да так там и осталась. Нашла себе работу и ухаживала за бабушкой. Диана летом обязательно уезжала в Подмосковье, она очень любила местную природу, озоновый воздух, от которого первые три дня у нее непременно кружилась голова и ее клонило в сон. А через какое-то время мама Дианы вышла в Малаховке замуж, и у Дианы, никогда не знавшей отца, появился отчим.

Диана и сама не знала, как к этому относиться. Зато отчим прекрасно знал. Отношения у них не заладились с первой встречи, и Диана перестала приезжать к матери в Подмосковье, каждый раз придумывая какие-то неотложные и важные дела.

Потом мама и отчим решили расширить жилплощадь в Малаховке и с этой целью продали двухкомнатную квартиру, в которой жила Диана. Ей пришлось переселиться в дедушкину старенькую полукоммуналку, в которой она и жила последние десять лет, исключая лишь один год, который провела в квартире у первого мужа.