Это был тот самый редкий случай, когда он вдруг осознал, что быть богатым иногда бывает довольно приятно. А главное, полезно. Хотя в глубине души все-таки испытывал сомнения по поводу своего выбора: что, если дорогое вино с таким гламурным названием покажется ей пошлым?

Что ж, значит, так ему и надо.

Ничего более оригинального, как коробка конфет к вину, он тоже не придумал. Вино и коробка конфет казались воплощением банальности. Избитости. Пошлости. Тривиальности.

Сидя в машине, Иван напряженно подыскивал синонимы к слову «банальность», и за этим занятием удалось скоротать часть пути. Потом он заметил, что синонимы складываются в некое подобие рифмы, и принялся сочинять рифму к слову «тривиальность». А поскольку поэт из Ивана был никудышный, остальная часть пути благополучно была посвящена бесплотным поэтическим изыскам. Таким образом удалось достигнуть намеченной цели — не одуматься и не свернуть вовремя с пути.

«Ужасно страшный дом» выглядел не таким уж и страшным. Штукатурка на стенах, понятное дело, давно облупилась, но вот сама архитектура здания, построенного, видимо, в конце прошлого, теперь уже позапрошлого века, была очень даже изысканной. Можно было сказать, что Диана живет во дворце.

Первое препятствие — кодовый замок на двери — Иван преодолел достаточно легко. Три заветные кнопки были явно темнее остальных, не заветных — доверчивый кодовый замок открылся без проблем. Широкая латунная лестница вела на второй этаж, не предлагая никаких других вариантов. Пришлось выбрать единственно возможный и подняться по этой лестнице.

Квартира номер семь была в конце коридора. Свой последний шанс — зайти в квартиру номер, например, восемь, расположенную по соседству, — Иван не использовал. Он нажал на кнопку звонка и приготовился объясняться с охранником. Букет цветов — три пошлые, банальные и тривиальные розы, купленные по дороге в цветочном магазине, — Иван опустил вниз и слегка отвел руку за спину. Чтобы не раздражать охранника — говорят, красный цвет иногда действует на людей самым неожиданным образом, вызывая в них агрессию.

Послышались шаркающие шаги. Дверь открылась, и на пороге появилась старушка лет семидесяти. Классическая старушка в платочке на голове, в цветастом фланелевом халате и в очках, опустившихся почти до самого кончика носа. Без автомата.

На охранника старушка явно не тянула. Иван уже давно понял, что нет и не было никакого охранника, но все же продолжал развлекать себя мыслями о предстоящей встрече с дюжим вооруженным молодцем. Все с той же целью — чтобы, не дай бог, не одуматься и не свернуть вовремя с пути.

Увидев его, старушка вздрогнула, явно испугавшись.

— Вы к кому, мужчина? Ой, что ж это я… Думала, это Валя…

— Почти угадали. Я Ваня, — сказал Иван дружелюбно и улыбнулся старушке.

— Ваня? — не поняла старушка.

— Иван, — уточнил Иван. — Я к Диане… К Дине пришел. Она дома?

— Иван? — снова спросила старушка.

Иван вздохнул.

Л дальше случилось невероятное. Старушка улыбнулась, продемонстрировав неприличное для своего возраста количество ровных зубов, и сказала:

— Ах, Иван. Да, я помню. Диночка рассказывала.

— Рассказывала? — Ивану стало интересно. — И что же она вам обо мне рассказывала?

— А то и рассказывала, что человек вы хороший.

— Человек хороший?

— Очень хороший, — уточнила старушка.

— Вот как… А она дома, кстати? Диночка?

— Нет ее. Но скоро должна прийти уже. Таня дома. Так что если хотите, можете подождать. А меня зовут Таисия Федоровна. Можно просто — баба Тася.

Охранник оказался не только гостеприимным и приветливым, но, по мнению Ивана, чересчур доверчивым. Он бы такого охранника уволил с работы без выходного пособия. Мало ли, в конце концов, на свете Иванов? И с чего она вообще взяла, что он — тот самый Иван, который хороший человек? Вдруг на его месте оказался бы другой, какой-нибудь плохой Иван — получается, она бы его тоже вот так запросто в дом пустила? Непорядок…

Высказывать свои претензии старушке Иван не стал. Все же не было у него на это права. Да никаким она и не была охранником, а была простой соседкой.

Переступив через порог, Иван оказался в маленьком закутке. Здесь было еще две двери — одна направо, другая налево.

«Направо пойдешь — к бабе Тасе попадешь!» — сразу же определил Иван. Хотя двери были почти одинаковыми, сработало какое-то шестое чувство.

— Значит, подождете Диночку?

— Да, подожду. Я могу и здесь, в принципе, подождать. Вот здесь, на табуретке…

— Что же это вы будете сидеть здесь на табуретке? — удивилась старушка. — Пойдемте лучше ко мне, я вас чаем напою. Или, если хотите, с Танюшкой побудьте. Мне как раз кое-что постирать надо, так вы меня на посту няньки и замените…

Все это было как-то немного странно. Иван ожидал все, что угодно, но только не это. В роли няньки он себя категорически не представлял. Никакой Танюшки знать не знал и поэтому понятия не имел, как с ней обращаться. И эта Танюшка, которая, по всей видимости, была Дианиной дочкой, хотя могла запросто оказаться и Дианиной кошкой, сестрой или супругой Василия, тоже Ивана не знала и едва ли мечтала видеть его в роли собственной няньки.