"Неужели?.." -- подумал Филип, с трудом унимая дрожь от безумно вспыхнувшей надежды и не отрывая взгляда от двери, но Ив среди вошедших явно не было. Он прекрасно понимал: его подруга не может заявиться в каторжный барак в своем обычном виде, но тощий бледный мальчишка, шедший за начальником и сильно смахивающий на доходягу, на переодетую красотку никак не тянул. Со здоровьем у юнца не все было в порядке -- пару раз вдохнув зловонные барачные миазмы, он побледнел еще больше, чуть не рухнул в объятия начальника и прижал к носу платок. Филип про себя презрительно фыркнул, решив, что начальник тут же потащит нежного птенчика на свежий воздух, но быстро раскаялся в своих подозрениях: паренек с неожиданным упорством уверенно направился к выстроенным каторжникам. Мальчишка медленно двинулся между шеренгами, внимательно вглядываясь в темные фигуры по обе стороны прохода. Филип, стоявший почти в самом конце, оцепенело следил за тем, как юноша подходит все ближе, вот он поравнялся с ним и остановился. Начальник, шедший следом, чуть не налетел на него.

– - Пусть вот этот поднимет голову, -- хрипловато сказал незнакомец, указывая на Филипа.

Тому не хотелось повиноваться: паренек совсем не был похож на Энджи, даже голос был другим, а кому еще он мог понадобиться? И зачем? Уж понятно: если и понадобился, то не для чего-то хорошего.

– - Эй, ты! Слышал, что тебе говорят?
– - начальник ткнул каторжника в грудь рукоятью хлыста.

Делать было нечего, раз он кому-то так нужен, все равно достанет. Филип поднял голову и взглянул на стоявшего перед ним мальчишку. В это время юноша опустил руку с платком. Филип секунду смотрел в бледное, осунувшееся лицо, не узнавая, потом их глаза встретились, и он понял, что спасен.

Для Ив вход в барак оказался шоком. Она едва не потеряла сознание от вони нечистот и немытых человеческих тел, висящей там. Начальник, на которого наткнулась пошатнувшаяся девушка, спросил с иронией:

– - Может, теперь передумаете, сударь, и оставите мерзавца подыхать здесь?

– - Я обещал отцу привезти его, -- ответила она, доставая из кармана надушенный платок и прижимая к носу.

После пары вдохов сознание прояснилось, и Ив смогла разглядеть внутренность барака. Длинное низкое и узкое помещение было скудно освещено масляными лампами, которые висели на стоящих в два ряда по центру столбах, поддерживавших крышу. Сбоку у входа на веревке болтался старый таз, весь во вмятинах от ударов. В углах по обе стороны от двери стояли столь же погнутые ведра, выполнявшие роль отхожих мест. На паре из них даже имелись щербатые крышки. У стен, по бокам от центрального прохода, по всей длине барака на полу валялась солома вперемешку со старым грязным тряпьем. Каторжники стояли в две шеренги вдоль столбов с лампами.

Дочь Правителя собралась с духом и пошла, внимательно вглядываясь в фигуры и лица. Заключенные были грязны, с густой растительностью на физиономиях, но их черты еще удавалось различить под слоем угольной пыли. Все они безразлично взирали на проходящих мимо юношу, начальника и двух охранников, Ив неприятно поразили их потухшие, почти мертвые глаза. Она с ужасом подумала, что у Филипа будет такой же взгляд. Она шла все дальше, но не находила того, за кем приехала. Девушка уже стала отчаиваться, как вдруг почти в самом конце шеренги увидела знакомую линию плеч. Голова стоявшего была опущена, грязные спутанные волосы закрывали лицо. Ив надеялась, что он посмотрит на нее, когда она приблизится, но каторжник не двигался. Ей пришлось обратиться за помощью к начальнику, о чем она тут же пожалела: тот изо всех сил ткнул стоявшего перед ней хлыстом в грудь. Каторжник посмотрел на нее, не узнавая, но это было не важно.

– - Этот!
– - Ив повернулась к начальнику.

– - Вы не ошибаетесь?

– - Нет. Это точно он.

– - Хорошо. Забирайте!
– - последовал приказ охранникам.

– - Куда вы меня?..
– - с наигранным беспокойством спросил Филип.
– - Кто это?
– - он кивнул в сторону Ив.

– - Заткнись и на выход!
– - прикрикнул один из солдат.
– - Будешь много болтать, получишь в зубы.

Филип молча направился к двери, звеня кандалами и с трудом сохраняя обреченный вид. Он не помнил, чтобы когда-нибудь испытывал такое счастье: спастись из ада, вырваться на свободу с каторги, и вытаскивает его единственная женщина на свете, которая ему нужна. А раз она за ним приехала, значит, и он ей нужен. Он не сомневался в ней после достопамятного разговора, лучше сказать расправы, в кабинете Правителя, но одно дело слова и чувства, и совсем другое -- дела, поступки. Болтать о любви все горазды, а вот сделать что-то... Задумавшись, он чуть не налетел на запертую дверь.

– - Не пытайся разбить башку об стену, -- загоготал охранник, оттаскивая его в сторону.
– - Кое-кому ты нужен живьем. Не завидую я тебе!

Молодой человек промолчал, подумав: "Если б ты только знал, кому и зачем я нужен, то сдох бы на месте, и времени позавидовать не осталось бы!" Ив быстро шла за охранниками и Филипом к выходу, стремясь скорее выйти на свежий воздух.

– - Еще темно и достаточно рано, я перевезу его к вам прямо сейчас, как только с него снимут кандалы, -- сказал начальник, когда они оказались на улице.
– - Где вы остановились?