– - Не нравится мне, что старик поставил ребят. Начинаю чувствовать себя как в ловушке.

Его жена хотела ответить, но промолчала, заметив приближающегося Правителя. Рядом с ним вышагивал, помахивая тросточкой, король Кэмдена Арман Шестой в сопровождении пары шкафообразных бритоголовых телохранителей с бычьими шеями. Ив видела его величество не впервые, но снова поймала себя на мысли насколько же он мерзок. На самом деле, не старый и не уродливый, король в определенном смысле был даже красив: высокий, с копной вьющихся черных волос ниже плеч, с крупными правильными чертами лица. Многие придворные дамы с придыханием восторгались его чувственным ртом с красными пухлыми губами и большими карими глазами чуть навыкате. Но дочери Правителя Арман с первой встречи внушал чувство, близкое к омерзению: в ее понимании подобная красота была слишком женственной для мужчины. Тело короля, крупное, по-мужски скроенное, казалось рыхлым, пухловатым, бабьим. Учитывая его постельные пристрастия, Ив задавалась вопросом, что же оказалось первичным: женственная красота или сексуальные предпочтения. Тем временем Правитель и его спутник подошли к застывшим посередине зала молодым людям.

– - Ваше величество, -- церемонно проговорил Правитель, -- с моей дочерью вы знакомы (Ив присела в глубоком реверансе, король едва удостоил ее кивка и взгляда), позвольте представить ее мужа, Филипа Олкрофта.

Филип поклонился, стараясь держать голову пустой и поменьше смотреть на неприятную бабью физиономию. Король, наоборот, так и присосался к нему взглядом, сначала медленно осмотрев с головы до ног, а потом впившись в лицо. "Теперь понятно, как Ив чувствует себя на этих балах", -- подумал молодой человек, -- "тьфу ты, пакость какая!"

– - Я полагал, у него не осталось фамилии, только имя, -- манерно протянул Арман Шестой.

– - С точки зрения закона это так, но я еще не привык к его новому положению, -- ответил Правитель, -- к тому же, он сын моего покойного друга...

Окружающие с любопытством прислушивались к разговору сильных мира сего, но, опасаясь разозлить Правителя, изо всех сил делали вид, будто больше всего их интересуют собственные беседы.

– - Смотрите, не избалуйте его. Сколько волка не корми...
– - король продолжал беззастенчиво разглядывать Филипа.
– - А прозвище свое он получил заслуженно? Что скажете, ваше высочество?
– - обратился Арман к Ив.

– - Да, ваше величество, -- ответила та, внутренне содрогаясь от омерзения.

– - Интересно было бы взглянуть...
– - король наслаждался выражением лиц молодых людей.
– - Но не будем шокировать присутствующих...

– - Не хотите ли пройти к столу, ваше величество?
– - светским тоном осведомился Правитель, не надеясь, впрочем, что Арман Шестой наигрался с беззащитным Филипом.

– - Спасибо, чуть позже. Очень уж меня заинтересовал ваш зять.

Король с нескрываемым наслаждением смотрел в лицо Филипа, которое стало мрачнее тучи. Затем бросил короткий взгляд на Ив. Она его мало занимала, как и любая женщина, хотя ее унижение было ему весьма приятно.

– - Ты действительно остался безо всяких прав?
– - он обратился непосредственно к Филипу.

– - Да, ваше величество, -- ответил тот, с трудом разжав зубы.

– - Забавно! Твоей жене нравится спать с ничтожеством? Ее это возбуждает?

– - Затрудняюсь ответить, ваше величество.

– - О, тогда, может быть, ее высочество прольет свет на этот вопрос?
– - король повернулся к дочери Правителя.

– - Нет, ваше величество, не возбуждает, -- ответила девушка, а в ее голове внезапно застучала фраза "Когда-нибудь я убью его".

– - Нет? Зачем же вы взяли его в мужья?

– - Я попросил Евангелину спасти единственного сына моего друга, -- вмешался Правитель.

Король выглядел недовольным.

– - Удивительный пример дочернего послушания! А ведь о ее высочестве ходят совсем другие слухи...

Ив молчала. Она не сводила глаз с мужа, которого уже почти трясло. Король проследил за ее взглядом и неожиданно влепил Филипу молниеносную пощечину. Тот оказался застигнут врасплох, и не успел уклониться.

– - Он слишком дерзко посмотрел на меня, -- объяснил свои действия огорошенному Правителю Арман Шестой.

– - Вам нужно было только сказать, ваше величество, -- любезно ответил тот, быстро взяв себя в руки.
– - К чему самому утруждаться?