Выныриваю из воспоминаний, когда слышу за дверью шаги. Замираю, улыбаясь уголками губ. В зеркало наблюдаю за тем, как в комнату заходит Стёпа. Мужчина замирает в проёме двери, смотрит на меня тёмным, пожирающим взглядом.

Скользит глазами по фигуре, обтянутой платьем. Ласкает взглядом каждый изгиб тела. Заставляет меня дрожать и желать, чтобы горячие ладони оказались на коже.

Я желаю его каждый день. Почти каждое мгновение, когда он рядом.

Но слишком стесняюсь заявить о своих желаниях. Калинин очень сдержан. А мне так хочется, чтобы всё было так же жарко, порочно и напористо, как в его кабинете. Хочу утопать в его страсти. Хочу вновь забыть обо всём на свете.

— Красавица, — выдыхает с неприкрытым восхищением любимый. — Какая же ты красавица.

— Спасибо, — я в смущении опускаю глаза в пол.

Калинин подходит ко мне со спины, кладёт руки на плечи. Мягко поглаживает кожу большими пальцами. Склоняется и оставляет поцелуй на плечике. Трепетно. С любовью, плещущейся в каждом прикосновении.

— Поехали, Рома уже ждёт.

Степан

Мира сидит рядом на заднем сидении, нервно сжимает тонкими пальчиками край укороченного пальто. Смотрю на розовые щеки, на пухлые губы, которые она неустанно кусает и хочу наплевать на всё. Велеть развернуть машину, вернуться домой и затащить девчонку в свою постель. Один Бог знает, насколько тяжело мне сдерживаться всё это время, пока девчонка живёт со мной под одной крышей. Когда она сопит мне в шею, касаясь мягкими губками кожи. Когда кладёт во сне ладошку мне на живот, вызывая желание сместить её ниже. Под кромку боксеров. Когда она закидывает на меня ногу, обнимая во сне. Мои руки так и ползут вверх во её стройным ногам. Так и норовят пробраться под ткань скромных домашних штанов в мишек.

Я понял одно — я хочу её любой. Заспанной. Растрёпанной. Сонной. Весёлой. Расстроенной. Хохочущей и строящей рожицы Ульяне. Злящейся. Задумчивой. Смущённой.

Я просто дышу ей. Её эмоциями. Каждым её движением.

Я жду вечера, когда малышка вернётся с работы. Чтобы заключить в объятия. Чтобы вдохнуть запах волос, коснуться губами шеи, собрать дрожь её тела. Вжать в себя и почувствовать себя цельным.

Я эгоистично хочу знать каждую её мысль. Чтобы они принадлежали только мне.

Я протягиваю руку и накрываю её прохладные пальцы ладонью. Согреваю. Ловлю её смущённую улыбку и взгляд из-под ресниц. Она сегодня красива. До безумия, до ломоты в сердце.

Я горжусь тем, что эта девушка стала моей. Я хочу показывать её всему миру, держа при этом в своих руках, не позволяя никому коснуться. Только смотреть. Любоваться. И то не долго.

Но нравится мне моя девочка ещё больше домашней. Тёплой. Уютной. Восхитительно расслабленной и соблазнительной. Когда волосы собраны в небрежный пучок на затылке, а она одета в простую футболку с забавным рисунком. Когда на ногах смешные тапки с зайцами.

Я не могу оторваться от её созерцания и восхищения ею. Такая юная. Хрупкая. Нежная.

Я люблю её трогательно тонкую шейку с завитками волос. Позвонки выступающие над вырезом майки. И запах, сводящий с ума запах, который особо яркий и вкусный, если прижаться к шее носом. Мурашки всегда бросаются в рассыпную, когда я целую тёмные завитки волос и позвонки. А Мира доверчиво опускает голову, позволяя дарить мне ласку. Полное доверие.

Доказательство того, что со мной она чувствует себя в безопасности. Под защитой. И я готов всем глотки рвать, только бы девчонка улыбалась. Только бы её карие глаза светились от счастья.

Я вижу, как она относится к моей дочери. Как искренне любит и заботится. Это не подделаешь. Не сыграешь на публику или благодарного зрителя. Пусть она сказала, что не претендует на то, чтобы заменить мать Ульяне, я прекрасно вижу, что дочь привязалась к ней. Как ко второму родителю.

Я поднимаю руку, губами прикасаюсь к прохладным пальчикам Миры. Она снова смотрит смущённо, изгибая губы в улыбке. Сегодня у нас корпоратив. Закончилось расследование, фигурантом дела которого был Зуев. Доронин сбежал заграницу, потому что и ему грозил огромный срок, слишком много вскрылось грязных дел.

Машина останавливается у отеля, где будет проходить вечер. Я выхожу из машины, подаю руку Мире. Не выдерживаю, притягиваю девушку к себе за талию, дарю долгий поцелуй. Слизываю с пухлых губок всю помаду. Вжимаю девушку в себя, желая получить как можно больше нежности.

Отрываюсь с трудом, когда где-то громко верещит сигнализация машины.

— Чёрт, — хриплю, прижимаясь лбом к горячему лобику девушки. — Я хочу послать всё к чёрту и украсть тебя.

Я вижу, как ответным желанием вспыхивают глаза девушки, но она пересиливает себя и тихо говорит:

— Нужно присутствовать.

Я целую её в кончик носа. Стучу в окно машины, склоняюсь, когда оно открывается.

— Ром, пойдёшь?

— Не хочу, — отвечает хмуро, смотря в лобовое стекло.

— Малыш, пойдёшь без меня? — выпрямляюсь и смотрю во встревоженные глаза.

— Конечно. Поговорите, я тебя буду ждать.

Девушка уходит. Я провожаю её взглядом. Когда мира скрывается за дверями, сажусь обратно в машину.

— Брат, пойдём. Тебе нужно отдохнуть. Развеяться.

Я смотрю в осунувшееся лицо друга. Даже после возвращения с линии огня он не выглядел таким подавленным.