— Мы будем ей деньги переводить? — спрашиваю тихо.

Стёпа хмурится, а потом склоняется к самому моему уху, чтобы не услышал Рома.

— Я почти всё вывел.

— Сейчас.

Я открываю приложение банка и показываю мужчине свой накопительный счёт.

— У меня очень высокая зарплата, а тратить мне было особо некуда. Я откладывала на ремонт, — поймав удивлённый взгляд, скромно пожимаю плечами.

— Я верну.

— Я не оскорблюсь и не обижусь только потому что ты сейчас растерян и расстроен. Это НАШ ребёнок, Степан.

Мужчина не отвечает. Сжимает мою ладошку, одним взглядом передавая мне всю глубину чувств.

Мы приезжаем быстро. И только выйдя из машины замечаю за спиной ещё три машины.

— Это кто? — смотрю в изумлении на Рому.

— Мои боевые товарищи, — мужчина пожимает плечами.

Мы входим в старый ангар. Я прислушиваюсь к звукам, пытаюсь услышать голос Ульяны.

Внутри ангара царит полумрак, лишь редкие лучи солнца пробиваются сквозь щели в прогнившей крыше, высвечивая пыльные столбы воздуха. Запах сырости и машинного масла бьет в нос, заставляя поморщиться. В дальнем углу виднеется силуэт женщины, прижимающей к себе маленькую фигурку. Диана. Ульяна. Мое сердце бешено колотится, готовое вырваться из груди.

Мы медленно приближаемся, стараясь не спугнуть. Рома и его ребята рассредоточиваются по периметру, готовые в любой момент прийти на помощь. Стёпа идет впереди, напряженный как струна. Его глаза прикованы к дочери. Я слышу ее тихий плач, разрывающий мне душу. Хочется бежать к ней, обнять, защитить от всего мира. Но я сдерживаю себя, понимая, что любое неверное движение может спровоцировать Диану.

— Отпусти ее, Диана, — тихо говорит Стёпа, стараясь говорить мягко. — Пожалуйста, не делай глупостей. Женщина поворачивается к нам лицом. Ее глаза полны злобы и отчаяния. В руке она держит нож, приставленный к горлу Ульяны. Время замирает. Я вижу ужас в глазах ребенка.

— Сначала деньги, потом отпущу. Вы притащили с собой бойцов. Мы так не договаривались.

— Диана, отпусти Ульяну, — подаю голос. — Я сейчас переведу деньги.

— Я передумала! Мне не нужны деньги. Я заберу дочь с собой.

Диана поднимается и подхватывает Улю на руки. Она продолжает держать нож у хрупкого горлышка. Сердце обрывается от ужаса, ноги подгибаются. Меня тошнит от ужаса за малышку.

— Диана…

Женщина двигается боком в сторону выхода.

— Не смейте подходить! А-то плохо будет.

Я не дышу, когда Рома вдруг ловким движением, почти невидимым глазу, оказывается возле неё и вырывает нож. Слышится отчаянный визг. Стёпа подбегает, забирает Ульяну и прижимает к себе, тут же начав шептать что-то на ушко.

Ульяна жмётся к нему, плачет громко. Диана застывает на месте, обезумев от ярости и страха. В ее глазах плещется ненависть, адресованная всем нам. Она делает резкий выпад в сторону Степы, пытаясь вырвать дочь из его объятий, но Рома мгновенно пресекает ее попытку, оттаскивая в сторону. Ребята подхватывают ее, скручивая руки за спиной. Диана отчаянно сопротивляется, выкрикивая проклятия и угрозы. Ее истерика режет слух, заставляя Ульяну еще сильнее вжаться в отца.

Стёпа крепко обнимает дочь, гладит по голове, успокаивая дрожащим голосом. Он целует ее в макушку, в щеки, пытаясь унять ее безутешные рыдания. Я чувствую, как ком подкатывает к горлу. Хочется обнять их обоих, разделить их боль и радость. Но я понимаю, что сейчас им нужно побыть вдвоем, оправиться от шока.

Мы выходим из ангара, оставляя Диану на попечение ребят. Рома вызывает полицию, чтобы ее забрали. Я оглядываюсь назад, вижу Стёпу, выходящего из ангара с Ульяной на руках. Она крепко обнимает его за шею, уткнувшись лицом в плечо.

— Мама, — вдруг говорит Ульяна, вскинув голову и протянув ко мне руки.

Я немею. Теряю дар речи от шока. А Стёпа опускает девочку на землю, и она бежит ко мне со всех ног. Обнимает опешившую меня, утыкается носом в живот.

— Мама, — повторяет, подтверждая, что у меня не галлюцинации.

— Доченька, — я падаю на колени перед ребёнком и вжимаю хрупкое тело в себя.

По щекам катятся слёзы. От облегчения и счастья. Мир вокруг исчезает, время замедляется. Я смотрю в огромные доверчивые глаза и не могу вымолвить ни слова от счастья. Чувствую надёжные руки на плечах. Стёпа подошёл к нам и обнял обеих, защищая от всего мира. И я понимаю в этот момент — мы семья.

Мирослава

Год спустя

Я наряжаю ёлку, тихо напевая себе под нос новогоднюю песню. Кидаю взгляд на часы, совсем скоро вернутся Стёпа и Ульяна. Муж заедет за дочерью в детский сад. Остаётся совсем немного времени до их возвращения. Тишину квартиры скоро нарушит топот любимых ножек и непрекращающееся щебетание.

Взгляд снова падает на обручальное кольцо, сверкающее на пальце. Всё никак не привыкну, что я больше не Смирнова. Калинина Мирослава Олеговна. Жена самого лучшего мужчины на свете и мама очаровательной четырёхлетней девочки.