Я не отвечаю. Улыбаюсь и целую его в шею, втягивая сводящий с ума запах его тела и туалетной воды. Моё самое любимое сочетание. Невероятное. Сводящее с ума. Заставляющее все мысли покидать голову.

Я прикусываю шею Калинина, срывая с его губ стон. Губы расплываются в улыбке полной торжества.

Невероятно приятно осознавать, что я так влияю на любимого мужчину. Что мои прикосновения могут срывать ему крышу. Вышибать все мысли из головы.

Лифт останавливается на самом верхнем этаже. Я беру руку Калинина в свою ладонь, переплетаю наши пальцы и веду за собой в номер. Сегодня будем только мы вдвоём.

Степан

Девчонка открывает дверь в номер и проходит на середину комнаты. Замирает на мгновение на фоне окна, а потом ловким движением тонких пальчиков расстёгивает молнию на платье и сбрасывает его на пол. Я задыхаюсь. Тут же чувствую, как волна желания сбивает с ног. Сжимаю кулаки. Смотрю на свою женщину, которая на фоне ночного города кажется особенно хрупкой и соблазнительной. Свет огней очерчивает каждый мягкий изгиб. Ноги на высоких каблуках, мягкий животик, невысокую грудь подчёркнутую белым кружевным бельём.

Скриплю зубами, чтобы не наброситься на неё. Сейчас никто не помешает мне вытворять с ней всё то, о чём так долго думал. Воплотить все самые порочные и грязные желания.

Но девчонка снова решает всё за меня. Крадучись как кошка, подходит неторопливо, кладёт руку на грудь и медленно ведёт по вздымающейся грудной клетке вниз. Улыбается лукаво, возбуждённо блестя глазами. Кусает нижнюю губку, дышит часто, приковывая взгляд к соблазнительной груди.

Я подаюсь вперёд, чтобы обхватить изгиб талии руками, но Мира давит обеими ладошками на грудь. Кидает острый взгляд, а потом и вовсе резко толкает. От неожиданности делаю несколько шагов назад к креслу, которое сперва не заметил. Очередной толчок в грудь даёт понять, чего желает девчонка. Сажусь. Мира юркой кошкой взбирается на мои колени. Ставит колени по обе стороны от моих бёдер. Вжимается тонкой полоской трусиков в ткань моих брюк.

— Мира… — хриплю с мукой, когда девчонка ёрзает.

— Ты мой! — вдруг заявляет требовательно, прикусив кожу на шее. — Только мой! — новый укус, сбивающий дыхание.

Ладошки девчонки ползут по груди вниз. Звякает пряжку ремня. Проворные пальчики проскальзывают под ткань боксёров.

— Мира… — откидываю голову назад, не сдержав стона.

— Ты только мой! — повторяет на ухо.

Волна жара окатывает тело. Теряю контроль. Мои руки сами находят ее бедра, впиваясь пальцами в упругую кожу. Хочется сорвать с нее остатки одежды, прижать к себе, почувствовать ее целиком. Но Мира диктует правила игры, и я принимаю их.

Ее движения становятся более уверенными, настойчивыми. Она словно околдовывает меня своим взглядом, каждым прикосновением. Ее губы находят мои, впиваются в них с жадностью, выпивая остатки рассудка. Я отвечаю на поцелуй, теряясь в этом вихре страсти.

Мира отстраняется, тяжело дыша. Ее глаза горят огнем желания. Она наклоняется и шепчет мне на ухо слова, от которых кровь закипает в венах.

Она умеет заводить меня с полу-оборота. Каждое ее касание словно разряд тока. Дразнит и манит одновременно. Уверенные движения ладошкой, укус кожи на шее, томный взгляд — все это заводит меня до безумия.

Я дёргаю её на себя. Сдёргиваю мешающее бельё. Вжимаю стройные бёдра в свои. Слышу тихий вскрик.

— Маленькая, — шепчу, останавливаясь и целуя красные щёки.

А в голове колотится только одна мысль.

Моя.

Вся моя.

Каждой клеточкой тела моя. Никто не прикасался раньше. Только я. Только со мной. И никому не позволю это изменить. Я жадно ловлю воздух, пытаясь унять дрожь, пронзившую тело. Смотрю в ее раскрасневшееся лицо, в расширенные от возбуждения зрачки.

Вижу в них себя — свою жажду, потребность обладать.

Подхватываю Миру на руки, словно пушинку, и направляюсь к кровати. Укладываю на шелковые простыни, не отрывая взгляда от ее огромных колдовских глаз. Они следят за каждым моим движением, в них плещется неподдельное восхищение. И любовь.

Медленно снимаю с неё остатки одежды, скользя пальцами по коже, чувствуя как она вздрагивает от каждого прикосновения. С наслаждением наблюдаю, как она закусывает губку, сдерживая стоны. Как мелкая дрожь проходит по хрупкому телу, а на коже выступают мурашки.

Замираю на мгновение, любуясь ее совершенством. Каждая линия, каждый изгиб, словно произведение искусства. Не могу удержаться от желания коснуться губами, оставить легкий поцелуй на нежной коже. Начинаю целовать ее, от кончиков пальцев ног и до самой макушки. Чувствую, как она изгибается подо мной, отвечая на мои ласки.

Она уже не сдерживается. Стонет в голос. Кричит.

Забываю обо всем на свете.

Существует только она — моя хрупкая Мира. Её стоны, её прикосновения, её запах — всё это сводит меня с ума. Я погружаюсь в нее без остатка, теряя себя в этом безумном танце страсти.