— Я не владею этим кунфу, — лучезарно улыбнулся Риц.

— Что это значит? — нахмурилась Кира.

— Ну, понимаешь, когда мы отсюда уехали, у меня не было толком своих денег, чтобы заказывать что хочу. А когда я стал жить отдельно, у нас там ничего не было. Разве что карри какое-нибудь из соседнего кафе, но туда и ногами можно было сходить. Или, если совсем лень, доехать.А универовская столовая нас кормит на убой, и опять я не в курсе дела. Короче, бери на твой вкус, я оплачу. А вино прямо сейчас откроем.

Кира покопалась в настройках доставки, но любимая пиццерия была загружена до одиннадцати, пирожки тоже кончились, и даже местный даркстор был готов привезти только фруктовый салат и только через час.

— Ну всё-таки, — спросила она, чтобы потянуть время, — чего бы ты ты хотел?

— Да я не капризный, — улыбнулся Риц, разливая вино по стаканам. — В принципе у нас уже есть сыр.

— Я могу сделать оладьев, — осторожно предложила Кира. — Это быстро.

— Давай! — обрадовался Риц. — А можешь сделать с яблоками?

— Нет, потому что у нас нет яблок.

— А вот есть!

Риц покопался в рюкзаке и вытащил оттуда два яблока, которые он кинул туда во время завтрака и забыл о них.

— Во! Из нашей столовой. Нам их уже неделю каждый день дают. Праздник урожая.

— Ого! Одного хватит! Почистишь?

Риц кивнул, встал, нашел маленький нож, посмотрел в сомнениях на яблоко, сполоснул его под краном и стал аккуратно срезать шкурку спиралью. Кира достала сковородку с четырьмя круглыми отделениями, которые обеспечивали оладьям форму.

— Удобно, — одобрил Риц. — И глазунью, наверное, можно жарить?

— Моя подруга ровно для этого ее и купила. Мы, когда сюда въехали, решили питаться только яйцами. Типа моноеда. А к ней монопосуда: вот эта сковородка.

— И как?

— Неделю продержались, — вздохнула Кира. — Потом надоело.

Риц захохотал.

— Мне бы тоже надоело. А где подруга?

— Ее не будет сегодня, умчалась с бойфрендом на музыкальный фестиваль. Сам фестиваль начнется только завтра и продлится до послезавтра, но они захотели приехать пораньше. Чтобы их палатка стояла одна в чистом поле. Правда, что-то мне подсказывает, что они не одни такие умные, и одиночество им на этом поле не грозит.

Оладьи получились вполне пристойными, приятного золотистого цвета, и заменили и некупленный хлеб, и недоставленную пиццу. Вино они допивали на балконе, глядя на ночной город и полосу темного леса, отделяющую один район от другого.

— Так странно, — проговорил Риц, пристроив пустой стакан между цветочными горшками, поймал Кирины пальцы и поднес их к губам. — Только людям нужен свет по ночам.

— Иногда и людям не нужен, — прошептала Кира.

Позже, когда они лежали на диване, который раскладывали в такой спешке, как будто можно было куда-то не успеть, Кира стянула у Рица с хвоста сбившуюся резинку, которая из последних сил удерживала его волосы вместе, и помахала ей в воздухе.

— Скажи, почему ты носишь длинные волосы?

— А ты почему короткие?

Риц потянулся, чтобы отнять у нее резинку, но она отвела руку в сторону, он приподнялся на локте, от чего у дивана сместился центр тяжести, и они скатились на пол, как с горки. Вскочили, страшно хохоча, вернули диван в прежнее положение и на какое-то время забыли о посторонних вещах.

— А все-таки? — спросила Кира через час.

— Мм, — переспросил Риц, приоткрыв глаз.

— Волосы.

— Да это удобно. Короткие надо все время стричь. Ты, наверное, со своими раз в три недели к мастеру ходишь.

— Ну да. Зато можно цвет менять, не смывая предыдущий. Отросло — и крась снова.

— Только ты не поменяла с прошлого раза, — улыбнулся Риц.

— Вот и неправда. Мы просто давно не виделись. Я вернулась к летней версии, а в промежутке у меня была черно-желтая и зеленый градиент.

— Черно-желтая? Ты была как маленькая пчелка?

— Сам ты пчелка!

Кира приподнялась и ударила Рица подушкой, он поднял руки, защищаясь, сместился в угол, и они скатились в другую сторону. Здесь от полной катастрофы их уберегла стена, в которую упирался край дивана, поэтому вернуться из этого положения было немного проще.

Отсмеявшись, Риц ответил:

— Я понял, тема волос для тебя очень важна! Но тут нет никакого секрета, просто там, где я жил, было особо негде стричься, а с длинными волосами очень удобно, помыл, причесал, убрал в хвост. С короткими я бы бегал как дурак по всему побережью в поисках парикмахерской. Ну я и привык.

— Мог бы бриться наголо, многие так делают.

— Ты будешь смеяться, но я без волос мерзну даже там, а здесь моя бедная голова моментально льдом покроется. Вообще лысые меня пугают. У нас есть, например, один лысый препод, и, мне кажется, он меня ненавидит.