Шрифт:
Мой мужчина горестно просится на свежий воздух и мы выходим на улицу. К счастью, машина приезжает быстро.
Как мы добираемся до дома, я не помню.
Более-менее прихожу в себя, сидя за столом на кухне. В голове каша, а передо мной уже давно остывший сладкий кофе.
Иду в комнату на негнущихся ногах, придерживаюсь за дверные косяки.
Замираю на пороге, оглядываю Егора внимательным взглядом. Он спит на диване.
Руки заложены под подушкой, и на удивление, любимый спит на животе.
В помятом костюме, с жутким перегаром, Егор вызывает у меня смешанные чувства.
Мне и жаль его, и хочется неистово ругаться.
Но я решаю дать ему возможность ещё немного поспать, а потом хочу серьёзно поговорить.
Он решит нашу проблему, я знаю.
Сделает все возможное, чтобы этот Буйный забыл моё имя...
Друзья, если вам нравится книга, оставляйте комментарии и ставьте звёздочки. Ваша поддержка дарит вдохновение! Всех с наступающим новым годом!
7
До назначенного Рустамом времени остаётся двадцать минут.
Я судорожно вздыхаю и почти с ненавистью смотрю на часы.
Егор никак не желает просыпаться, моя четвертая попытка его разбудить опять проваливается.
У меня даже возникает идея облить его холодной водой, иначе я не смогу привести любимого в чувства. — Егор, — предпринимаю ещё одну попытку, — Егор, проснись. Нам нужно поговорить. Меня вынуждают идти в ресторан, ты слышишь? — Иди, Лиза, дай поспать... — он невнятно бубнит и даже не открывает глаза. — Деньги в кошельке возьми... Внутри меня что-то обрывается.
В груди холодеет от его слов.
Лиза? У него есть другая женщина?
Отхожу от дивана и прижимаюсь к стене.
Не моргаю некоторое время, из-за чего слизистую глаз начинает неприятно покалывать.
Он ведь не мог изменять мне?
Не мог!
Невольно вспоминаю, как мы познакомились.
На остановке, когда я пряталась от дождя. В моих руках был рюкзак, я выпустилась из детского дома и должна была отправиться в центр адаптации.
Там мне полагалось жить какое-то время, пока не подойдёт очередь на получение квартиры от государства. Не заметить симпатичного блондина было трудно.
Он сразу обратил на меня внимание. Я и тогда была осторожна, не позволила ему оплатить мне такси, но номер телефона всё-таки оставила.
Сложно было не поддаться его уговорам.
В центр я всё же уехала, но ненадолго.
Наше с ним общение завертелось с особой силой: красивые слова, трепетные ухаживания. Не было в моей жизни чего-то подобного, и я без оглядки влюбилась.
Написала отказ от попечения центра и сразу переехала к Егору.
Старалась быть хорошей и примерной девушкой: готовила, убиралась в его съёмной однокомнатной квартире, стирала вещи.
Когда приходили его друзья смотреть футбол, я приносила им пиво и готовила закуски, а потом убирала за ними весь срач. У меня никогда не болела голова, я не попрекала его ни одним плохим словом, всегда была услужливой и покорной.
Всё было идеально, как мне казалось.
Но именно сегодня мои счастливые реалии рухнули, словно карточный домик. И я вдруг понимаю, почему Егор всегда отказывался обсуждать со мной наше будущее.
Улыбался и говорил, что не надо фантазировать, стоит жить сегодняшним днём.
А на деле никакого будущего он со мной не планировал.
И так гадко становится на душе от этого осознания. Хуже, чем было ночью с Рустамом.
Намного хуже, это ведь предательство близкого человека. Решительно залезаю в его кожаную сумку.
Нахожу несколько презервативов и одну пустую упаковку.
Сдерживаюсь, чтобы не наброситься на мирно спящего Егора.
Злобно стискиваю зубы и горько усмехаюсь.
Глупая, дурочка Ева, как же тебя легко оказалось провести вокруг пальца.
Поделом мне, пусть будет уроком! Обида на себя душит и мешает нормально дышать.
Я всегда была спокойной и вдумчивой, смеялась над девочками из группы, которые теряли головы от парней.
А теперь впору было потешаться надо мной.
Достаю свой старый потрёпанный рюкзак, складываю все немногочисленные вещи из своей старой жизни. Надеваю толстовку и широкие джинсы.
Все те обновки, купленные Егором, оставляю в шкафу.
Их много, очень много.
Но мне его подачек не нужно. Хвалю себя за то, что не поддалась уговорам Егора и не позволила избавиться от моей детдомовской одежды.