И надежда быть услышанной и спасённой, покидает в тот момент, как он снимает с меня одним рывком широкие брюки, невзирая на обувь.

Я царапаюсь своими короткими ногтями, оставляя на его коже кровавые борозды, извиваюсь всем телом, и даже пытаюсь пнуть своего насильника. Всё тщетно, он намного сильнее, я чувствую, что капкан вот-вот захлопнется.

Мысленно ругаю Егора, за то, что он забыл про мою безопасность, поставив в приоритет своих никчёмных друзей.

Меня лихорадит, тело судорожно дрожит в руках Рустама, когда он легко удерживает меня пальцами за ребра. Сильный.

Такой сильный, что я чувствую себя жалкой овцой в пасти волка.

Впрочем, это сравнение точно подходит под меня.

Кричать перестаю, поздно осознавая, что своим поведением могу вызвать дикую агрессию и серьёзно поплатиться за непослушание. Но как подчиниться, если секс не привлекает?

Даже с Егором, точнее, особенно с ним, после болезненного первого раза.

Я иду у него на поводу, каждый раз сжимаясь в крошечный комок, боюсь повторения той ослепительной боли.

Он не замечает моего неприятия, а я не решаюсь признаться, иначе Егор может бросить меня... А близость с незнакомцем, вообще что-то немыслимое. С таким, как Рустам, из ряда фантастики.

Даже представлять не хочу, что будет дальше.

Он же тащит меня к кровати, и уже через несколько секунд небрежно швыряет на матрас, словно какую-то игрушку.

Удар выбивает из лёгких весь воздух и я натужно вскрикиваю. Мужчина поражает меня своим дальнейшим поведением ещё больше. Присаживается на корточки, легко снимает сандалии.

Я резко сажусь и наблюдаю с недоумением, как он возится с застёжками, а после отставляет обувь в сторону.

Поднимает голову, и я несдержанно охаю, замечая, какая же буря эмоций отражается в его потемневших глазах. Страсть, ненависть, желание подчинять и властвовать.

Коктейль чужих эмоций заставляет меня нервно поджать пальчики на ногах и вцепиться потными от волнения ладонями в шёлковое покрывало.

Его взгляд задерживается на моих приоткрытых губах, а кадык завораживающее дёргается.

Я продолжаю мелко дрожать и затравленно смотрю на него. Рустам же забирает мои вещи с собой и неровной походкой отправляется к двери.

Словно пьяный, хотя выпил лишь один стакан виски.

Я смотрю ему в спину, медленно поджимаю ноги под себя и громко выдыхаю.

Неужели, буря миновала, и он сейчас действительно уйдет? — Разбужу тебя в 5:50, — говорит хрипло и как-то низко. У меня от его голоса по коже идут обжигающие вибрации. Он даже не поворачивается. — Не откажу себе в удовольствии полюбоваться твоим телом позже, сразу, как проснешься. Уходит и дверью хлопает так резко, что я напугано подпрыгиваю.

Слышу тихий писк электронного замка и понимаю, что он меня запер.

Ложусь на кровать, убирая ладони под согнутые колени, и больше не сдерживаю слёз.

Плачу громко, содрогаясь всем телом.

Понимаю, чего удалось избежать, но от этого моя истерика становится только сильнее. Ведь могло произойти непоправимое!.. Не уверена, что смогла бы быстро оправиться после... Запрещаю себе думать, о том, что бы он сделал.

Ушёл, и хорошо, плюс один ему в карму. Шмыгаю носом и для себя твёрдо решаю: не приеду сюда больше, как бы Егор не уговаривал.

Вообще, это он виноват в случившемся! Оставил меня одну, на растерзание этому ошалевшему дикарю. Не помню как успокаиваюсь. На минуту закрываю глаза, чтобы восстановить дыхание.

А потом демонстративно хлопает дверь.

Я спросонья даже не понимаю, что лежу поперек кровати в чёрном кружевном белье.

Пока глупо хлопаю глазами и пытаюсь понять, что происходит, Рустам садится в кресло напротив меня и широко расставляет ноги.

Смотрю на часы.

Время 5:50.

Замечаю в его руках свои вещи и краснею от макушки до пят.

Значит, сегодняшняя ночь не дурной сон. Его шальной оскал только подтверждает это...

Рустам медленно поднимается.

Я наблюдаю, как под его белой рубашкой напрягаются мышцы.

Чувствую при этом странное томление внизу живота.

Он небрежно швыряет мои брюки и блузку на спинку кресла, а сам удобно устраивается на кровати, оборачивается ко мне вполоборота. В его и без того тёмных глазах возникает самый настоящий смерч.

Так на меня не смотрел ни один мужчина, не пожирал одним лишь взглядом, не заставлял мучиться от странных противоречивых эмоций.

Мне до одури страшно, но вперемешку с этим чувством проскальзывает нечто, заставляющее ранимо поджимать ноги и волнительно облизывать нижнюю губу. Он перехватывает мои лодыжки и удобно устраивает их на своих ногах.