Нездоровая паника утаскивает меня в свою пучину, но, прикусив внутреннюю часть щеки, я стараюсь привести себя в чувство. Досадливо опускаю взгляд, понимая, что со стороны выгляжу достаточно глупо и крайне сомнительно.

Впрочем, меня мало волнует мнение какого-то незнакомого подозрительного мужчины, тем более, я вижу его впервые. Увидев, что я его заметила, нарушитель моего спокойствия выходит из тени невысокого дерева и неспешно делает несколько шагов в мою сторону.

Тусклого света неярких фонарей хватает, чтобы рассмотреть получше его профиль.

Я тяжело сглатываю вязкую слюну и пораженно замираю.

Он ничуть не похож на моего Егора.

Мужчина выше меня, хотя я могу похвастаться высоким ростом. Его глаза, тёмные и злые, с непривычки пробирают до самых костей.

Большой нос, волевой подбородок, глубокая морщина на лбу. А ещё выпуклый шрам, тянущийся от середины носа к глазнице с левой стороны. Он странно хорош в этой мужественной красоте, хотя и не является привычным эталоном.

Строгий чёрный деловой костюм и аккуратная борода придают незнакомцу некий шарм, по-моему, мнению, весьма опасный и притягательный.

Навскидку даю ему около тридцати, а потом моё сознание простреливает здравая мысль: я откровенно разглядываю этого человека!.. Впрочем, он не остаётся в долгу.

Его задумчивый взгляд легко скользит по моему телу, к неглубокому декольте белой блузки и обнаженными ступням.

Вот тут мне становится неловко, кровь приливает к щекам и ушам, и я вспыхиваю от смущения и осознания этой неловкой ситуации. — Хочешь сбежать, котёнок? Я заметно вздрагиваю от тихого хриплого голоса, из-за которого кожа покрывается липкими противными мурашками.

Да, он правильно подметил, я действительно собираюсь сбежать и спешно застёгиваю плетённые сандалии.

Только потом понимаю, что совершила ошибку, выпустив из поля зрения этого пугающего незнакомца. Он оказывается рядом слишком быстро, я ничего не успеваю понять, как меня окутывает горьковатый мужской запах.

Смесь сандала и хвои кружит голову, но я всё ещё контролирую свой разум, отчасти благодаря страху. — Как зовут? — его крепкие пальцы неприлично заправляют мой кудрявый локон за ухо, а затем перемещаются на щеку. Это прикосновение грубое, неприятное, и для меня слишком интимное.

Я делаю шаг назад, смотрю на этого нахала сверху-вниз, напрочь забывая о той нервозности, которая охватила меня ещё пару минут назад.

Кажется, он ожидал чего-то подобного, потому что сразу опускает руку и продолжает буравить меня требовательным взглядом. — Ева, — отвечаю тихо, — Простите, меня ждёт мой молодой человек. Вру безбожно.

Егор меня не ждёт и занят своими делами.

Но я не могу больше оставаться с этим человеком наедине. Он вызывает нечто такое, что я не могу объяснить, из-за него я ощущаю, как бурлит внутри кровь.

Бешеный коктейль страха, адреналина и странного послевкусия неясного чувства. Некрасиво, в какой-то мере грубо, я не дожидаюсь его ответа и просто сбегаю.

Буквально.

Ноги сами несут меня к запасному выходу резиденции, откуда я могу попасть через пару коридоров в нужный мне зал.

Хочу малодушно пожаловаться Егору, правда на краю сознания мелькает мысль, что незнакомец не сделал ничего такого, что могло бы навлечь на него гнев моего мужчины, или, на крайний случай, охраны. Повинуясь странному порыву, уже удерживая в ладони прохладную металлическую ручку двери, я медленно оборачиваюсь.

Дыхание застревает в горле, подступает тошнота, потому что я вижу, как этот мужчина догоняет меня.

Не так быстро как бежала я, но его шаги уверенные и точные. Невольно издав тихий писк, я вновь срываюсь с места и быстро скрываюсь в спасательном полумраке резиденции.

Уже плевать, как я выгляжу со стороны, но удушающий страх не позволяет мне соблюдать минимальные нормы приличия.

Даже если моя грубость обидела его, я не стану извиняться, лучше оставшееся время побуду возле Егора, к неудовольствию его чокнутых друзей. Но добежать не успеваю.

Вход в зал перекрывает здоровый амбал и не пропускает меня.

От его грозного взгляда отступаю назад и сталкиваюсь спиной с твёрдой крепкой грудью.

Чужие руки задерживаются на моей талии и превращаются в тиски...

— Я не успел представиться, котёнок, — чужое горячее дыхание опаляет моё ухо. — Можешь звать меня Рустамом. Я дёргаюсь, словно в припадке, надеясь проскользнуть мимо охранника в нужный мне зал.

Но Рустам не позволяет, и, продолжая обнимать за талию, ловко уводит в противоположную сторону.