Я упираюсь ступнями в его мощные бёдра и чувствую нехватку кислорода.

Перед глазами бегают мушки, а сердце колотится так громко, что я слышу его биение в собственных ушах.

Это ведь безумие!

Этот мужчина опасен до кончиков волос, я ощущаю это подсознательно. Его уверенные позы, властный голос, злые глаза... Сильные руки скользят по моим обнаженным бёдрам, практически вызывая приступ удушья.

Я мелко дрожу, пытаюсь призвать себя к порядку и собрать мысли в кучу, но терплю полный крах.

Мужчина попросту играется со мной, наверное, как и с остальными девушками, но я ничего не могу с собой поделать.

Такое со мной впервые... Он наблюдает за мной хищно, даже не моргает.

Его тяжёлый суровый взгляд резко отрезвляет меня.

Я пытаюсь убрать ноги, приподнимаюсь на локтях, а потом и вовсе сажусь.

Грудью упираюсь в его широкое плечо и едва сдерживаю стон.

Соски предвкушающе напрягаются, а я готова выцарапать Рустаму глаза!.. — Не смейте касаться меня, — хочу убрать его ладони, но не могу прикоснуться к нему сама. Недовольно говорю дрожащим голосом. — Я вам не шлюха, чтобы вы меня откровенно тискали. — Нет, не шлюха, — он задумчиво соглашается и продолжает выводить на моей горячей коже одному ему известные узоры. — Будь ты шлюхой, давно бы затерялась среди моих парней и принесла мне неплохой заработок. Но стонать ты будешь только подо мной. Я замираю от его наглой откровенности.

На душе скребётся десяток кошек, где-то внутри приходит понимание, что его отношение к женщинам отнюдь не доброжелательное.

Неужели, этот мужчина позволяет себе относиться к девушкам, как к товару?

Выгодно подкладывает их под своих друзей и зарабатывает таким способом деньги?.. По коже от таких мыслей идёт колючий мороз, я даже чувствую, как на затылке приподнимаются волоски.

Щемящее чувство в животе пропадает, я вырываюсь из его рук и отползаю к изголовью кровати, одновременно укрываясь теплым вязанным пледом. Не позволю ему больше себя касаться, не позволю воспользоваться мною, растерзать, а после выкинуть дружкам на потеху. Мой полный решимости взгляд Рустама только забавляет.

Он приподнимает правую бровь, совершенно не замечая мой испуг и желание бежать без оглядки.

Поправляет свои каштановые волосы и неожиданно начинает смеяться.

Я с недоумением смотрю на него, справедливо полагая, что он сошел с ума.

Смех у него хриплый, с некой долей стали и грубости. — Нет, котёнок, ты явно нарываешься на проблемы. Милая, за тобой пять косяков. Вот уж не знаю, каким образом ты их отработаешь. — Простите?.. — некультурно роняю челюсть от этого неразумного заявления и подозрительно смотрю на этого оболтуса. Он что, обалдел что-ли? — Прощаю, — великодушно кивает Рустам и начинает загибать пальцы. — Первый, ты сбежала от меня в саду. Второй, сопротивлялась и кричала. Третий, исцарапала мне руки. Четвёртый, я из-за тебя всю ночь промучился со стояком. И пятый, ты сейчас какого-то хуя решила, что можешь мне отказать. — Я не виновата, что вы такой... — осекаюсь и благоразумно замолкаю. — Какой? — он двигается ближе и грубо целует меня в плечо. Живо интересуется. — Хорош собой? Я и без тебя это знаю, котёнок. — Дикий и неадекватный, — начинаю рычать, напрочь забывая про страх. — Не трогайте меня, вы нахал! Думаете, если богатый, то вам можно всё? А вот и нельзя! Немедленно отпустите, меня ждёт Егор! — Мне можно всё, — на этот раз его зубы смыкаются на моей коже, нестерпимо больно. Он не замечает мое шипение и продолжает. — Нет ничего такого, что я не могу себе позволить. И ты, котёнок, уже мой трофей. Ты ведь умная девочка, Ева. Не играйся со мной, иначе я тебя сломаю. А твоего дохляка закопаю на обочине. Его отвлекает стук в дверь, а я истерично трясусь в панике и бешенстве от его слов...

Пока Рустам отвлекается на неожиданного визитёра, я шустро одеваюсь, путаясь в рукавах блузки.

Судя по голосу, моим невольным спасителем оказывается молодой парень.

Я не вижу его, потому что Рустам закрывает собой проход.

Но всё-равно мысленно благодарю этого человека, за то, что он позволил мне выиграть хотя бы немного времени. Кажется, вся эта история принимает дурной оборот.

Рустам угрожает мне и моему мужчине, и я ни капли не сомневаюсь, что он в состоянии осуществить задуманное.

Решаюсь всеми правдами и неправдами покинуть сначала комнату, а потом и резиденцию.

А когда отвезу Егора домой, он придёт в себя после выпитого алкоголя, я обязательно всё ему расскажу. Сюда мы больше не приедем, я уверена, что мой любимый не даст меня в обиду.

А мне стоит для вида покивать, раз уж этот негодяй не в состоянии вести адекватный диалог.

Мысленно успокаиваю себя, стараюсь дышать глубоко и размеренно.

Всё будет хорошо, Ева, ты справишься. — Шестой косяк, котёнок, — Рустам закрывает дверь и небрежно швыряет какую-то лакированную папку на комод. — Я не позволял тебе одеваться. И мне похуй, что резиденция закрывается, я тебя ещё не трахнул. — Буйный! — дверь вновь открывается и сильно ударяется о стену. На пороге возникает лысый татуированный худощавый парень с серьгой в нижней губе. Его затуманенный взгляд ясно даёт понять, что незнакомец накуренный. Он странно широко улыбается. — Буйный, не обессудь, я не знал, что ты трёшь с тёлкой. Давай, поехали, я достал то, что ты просил. — Выйди, — Рустам даже не поворачивается, продолжает прожигать меня своими черными глазами. — Поболтай по телефону, забронируй мне столик в нашем заведении на час дня. — Ладно, — кивает парень и противно ухмыляется. — Давай только по-быстрому, в рот, что-ли. — Тебя забыл спросить, — Рустам выпроваживает своего товарища и берётся за папку. Что-то изучает, и неожиданно спокойным голосом обращается ко мне. — В 12:30, котёнок, ты должна выйти из подъезда. Поедем обедать в ресторан. Так как ты ещё неопытная и наивная, предупреждаю сразу: мне ты не смеешь отказывать, иначе последствия для твоего хрупкого тела будут плачевными. Я молчу.

Не смею ничего сказать.

Его прозвище, как нельзя лучше описывает его подлую натуру.

От нервов дрожат колени, позорно так, но я ничего с собой не могу поделать.

Чувствую себя паршиво, как раненный огромным волком слабый заяц. А он серьезно и вдумчиво продолжает: — Веди себя благоразумно, милая. Не хочу пачкать руки в твоей крови. Будешь подо мной, будешь купаться в золоте. Ни одна тварь не посмотрит в твою сторону. И не прикрывайся своим сопляком, ещё раз услышу его имя, завалю. Поняла? — Да, — хриплю тихо, мелко и часто киваю головой в знак согласия. В уголках глаз собираются слёзы, но я быстро их смахиваю кончиками пальцев. Повторяю, словно заведённая. — Да, я поняла. Я поняла вас... — Будешь ласковой и покорной, не столкнешься с грубостью, — он продолжает смотреть на бумаги. — А теперь проваливай, котёнок. Иначе я возьму тебя прямо сейчас. Потом ты отхватишь пиздюлей, ведь из-за тебя опоздаю на встречу. Мне дважды повторять не надо.

Из комнаты меня словно ветром сдувает.

Всё как будто в тумане, я действую на автомате.

Мозг перегружен, я перестаю что-либо чувствовать, срабатывает защитная реакция.

Вижу себя словно со стороны. Ошалевшая от этой дикой ночи, спускаюсь вниз.

Людей уже практически нет.

Егор сидит возле барной стойки, пьяный в сопли, но всё ещё умудряется сохранять вертикальное положение.

Что-то радостно бормочет, обнимает меня. Я обнимаю его в ответ, забираю у него телефон и вызываю такси.