Шрифт:
По-доброму щурит серые блёклые глаза.
— С новосельем тебя, красавица. Соседей нормальных у нас тут нет, так теперь с тобой будем дружбу дружить, что скажешь? — С радостью, — энергично киваю. Даже настроение поднимается. — Спасибо вам. — Так не за что. Ты давай, обживайся. Если что надо будет, проси, не стесняйся. А я на работу пошёл. До завтра, соседушка. — До свидания, доброй ночи, — наблюдаю, как дядя Коля машет мне из-за угла на прощание и уходит. Вот ведь классный.
Хоть и в возрасте, а деятельный такой.
Едва мы столкнулись в коридоре, так он сразу представился, рассказал, что работает охранником в круглосуточном магазине.
Болтал и болтал без умолку, пока хозяйка на него не шикнула, и погнала прочь отборной руганью. Счастливая сажусь за стол.
Пирожки улетают со скоростью света, потому как в моём рту не было ни крошки после обеда с Рустамом.
Инстинктивно плюю через левое плечо и стучу по голове.
Тьфу тьфу тьфу, не хватало ещё на ночь глядя его вспоминать. Тяжёлый топот в коридоре отвлекает меня.
Я настораживаюсь, но у соседей хлопает дверь и начинает громко греметь музыка.
Вот же засранцы, и без них на душе тошно, голова болит от переживаний. Почти отворачиваюсь, но успеваю заметить, как крючок отлетает в сторону.
Вместе с этим дверь открывается до упора и на пороге возникает Рустам собственной персоной.
Отряхивает плечо и непонимающим взглядом окидывает моё скромное жилище. — Блять, котёнок, — смотрит недовольно, а у меня из-за него сердце уходит в пятки. — Что за халупа? Какого хрена я нахожу тебя на окраине в каком-то сарае? Дверь закрывает, ещё и подпирает собой для надёжности. — Как вы тут оказались?.. — глаза округляю и подпрыгиваю. Руками упираюсь в стол позади себя. — Чур меня, уходите немедленно... — Как оказался? — он хохочет и быстро подходит ко мне.
Нависает надо мной и удерживает пальцами за подбородок. Больно, властно, почти отчаянно.
Я испуганно трясусь, а он продолжает веселиться.
— Милая, ты села в автобус, который едет в эту сторону. Ну и Семён видел, что ты вышла на конечной. А поспрашивать местных алкашей нетрудно, тем более, за бутылку спирта. Тут же все друг друга знают, незнакомые люди, как на ладони...
13
— Так не бывает, — чувствую, как ноги подкашиваются.
Медленно начинаю оседать, но Рустам удерживает меня, а я от паники сама цепляюсь за его руки.
— Тут десятки домов, нельзя найти человека за один вечер... Нельзя, слышите?
— Слышу, котёнок, — Буйный чуть склоняет голову и опускает взгляд на мои приоткрытые губы. — Можно найти даже иголку в стоге сена. А тебя тем более. Ты можешь и дальше наивно верить в свою правду, я не запрещаю.
Едва успеваю осознать услышанное, как вдруг мужчина усаживает меня на стол и раздвигает ноги в стороны.
Я с трудом понимаю это, глупо хлопаю глазами.
Он рычит что-то неразборчивое и неожиданно кусает за нижнюю губу.
Его губы обрушиваются на мои, словно дикий торнадо.
Сминают и подчиняют своей воле.
Грубо, с неистовым напором, он обнимает меня за талию и одним рывком прижимает к груди.
Я от неожиданности хватаюсь за его плечи.
Его сила подавляет, я ловлю себя на мысли, что мне нравится.
Нравится Рустам?..
Вот уж нет. Он бандит. И не может быть мне симпатичен!..
Нет и нет, это от страха.
Конечно, меня контролирует паника, а я выдумываю себе всякую ерунду.
Но почему-то в животе снова возникает то странное приятное чувство.
Оно обжигает и грозится перерасти в настоящий пожар. В какой, понимаю смутно, но мне кажется, что я могу сгореть...
Второй раз в жизни испытываю это, и не понимаю, что происходит.
Может ли это быть сексуальным желанием? Ой, мамочка!
О чём я вообще, какое желание рядом с этим дикарём?!..
Я перестаю контролировать ситуацию.
Разум благополучно замолкает.
Я не понимаю, что мне делать, но, кажется, тело вполне отдаёт отчёт происходящему.
Почему-то изгибается в крепких руках и подаётся вперёд.
Я обхватываю длинными ногами мужскую поясницу и сама прогибаюсь в спине.
Рустам дёргается, жадно шарит ладонями по моему телу.
Чувствую, как между ног становится влажно.
На краю сознания мелькает запоздалая мысль, что именно так описывают женское возбуждение.