Даже если это означает потерять ее.

— Надеюсь, вы не слишком скучали по мне! — Луэнн снова появляется со стопками в руках, и я как никогда рада, что немного алкоголя сняло напряжение.

Джо теперь сияет от уха до уха, и я выпиваю обжигающую жидкость, замаскированную под дешевый виски, - одним глотком. Я уже могу сказать, что мне будет плохо, но эффект не заставил себя ждать: в комнате становится светлее. Я чувствую себя легче.

— Надеюсь, вы, ребята, благодарны. Ради этого мне пришлось отбиваться от толпы туристок, — говорит нам Луэнн, кивая в сторону стайки девушек на другом конце прилавка.

Их, должно быть, семь или восемь, все загорелые блондинки в одинаковых футболках с надписью: Я ? Нью-Йорк. На той, что посередине, тоже диадема и ярко-розовый пояс ДЛЯ НЕВЕСТЫ .

— Им всем двадцать один, — говорит Луэнн. — Бармен проверял их удостоверения личности. Ты можешь представить, если бы мы поженились в двадцать один год? — Она поворачивается к Джо, ее лицо смягчается. — Мне повезло, что я встретила тебя в нужное время. Если бы я встретила тебя тогда, только что окончив второй курс, до того, как узнала, каким адом были свидания в Нью-Йорке ... — Она качает головой. — Ну, давай просто скажем, что двадцативосьмилетняя Луэнн ценит тебя намного больше, чем двадцатиоднолетняя.

Они смотрят друг на друга так, словно они единственные люди в комнате, может быть, даже во всем мире, и мне приходится отвести взгляд, прежде чем пустота, образующаяся у меня в животе, станет невыносимой.

Когда в последний раз кто-нибудь так смотрел на меня?

Определенно нет с тех пор, как...

— Кстати, о браке, свиданиях и обо всем, что связано с любовью... — Луэнн подталкивает меня локтем.

— Я не хочу говорить об этом сейчас, — стону я, уже точно зная, к чему приведет этот разговор. В последнее время это любимая тема Луэнн. С тех пор как она нашла своего принца на белом коне, она она сделала своей миссией найти и моего.

— Ты никогда не хочешь говорить об этом, — парирует она. — Кроме того, разве сейчас не идеальное время? Тебе двадцать восемь, ты горячая штучка, и ты только что сделала большой рывок в карьере. У тебя есть варианты, Поппи.

— Десять секунд назад ты назвала нью-йоркскую сцену свиданий адским пейзажем, — напоминаю я ей. — Могут быть варианты, но они не из лучших.

Она открывает рот.

— Если я смогла...

— ...найди Джо, и ты тоже сможешь найти кого-нибудь, — заканчиваю я, повышая голос, чтобы подражать ее. — К сожалению, я думаю, что ты нашла последнего привлекательного, всесторонне развитого подходящего мужчину в Нью-Йорке. Все, что осталось, - это финансисты, которые думают, что они Божий дар человечеству, потому что они больше 6 футов 2 дюймов, и женатые мужчины, пытающиеся изменять своим женам.

— Ладно, что ж ... — Она хочет возразить, но восьми блаженных месяцев с Джо недостаточно, чтобы настолько сильно затуманить ее память. — Возможно, это правда, но ты также и не пыталась. Ты не ходишь на свидания. Ты не пытаешься знакомиться с людьми. Ты не пользуешься приложениями для знакомств. Неужели серьезные отношения должны сваливаться с неба прямо тебе на колени?

В большинстве случаев мне больше всего нравится прямота Луэнн. Она прямолинейна. Я всегда точно знаю, о чем мы говорим и что ей нужно от меня.

В некоторые дни это также моя наименее любимая черта в ней, а именно, когда она не желает принимать мою чушь, даже на одну ночь.

Я вздыхаю.

— Я бы не возражала, если бы что-нибудь упало мне на колени, но я действительно пытаюсь. Адский пейзаж, помнишь?

Она бросает на меня такой же взгляд, каким смотрит на Тоби, когда он пытается выманить у нее второй завтрак.

— Ладно, если ты так стараешься ... Когда ты в последний раз ходила на свидание?

Я делаю паузу. Прокручиваю в голове цифры.

Черт.

— Ладно, в последнее время свидания не были приоритетом, но...

— Год, — повторяет она, и я моргаю, удивленная тем, что она следит за ходом событий. — Последний раз, когда ты ходила на свидание, и да, я знаю, потому что буквально живу с тобой, был год назад. Какой-то старый одноклассник из Пратта, и ты вернулась, жалуясь, что он такой же напыщенный, как и в колледже...

— Он был таким, — говорю я ей. — Его «искусство» – это просто куча записей, где он орёт, пропущенных через старое видеооборудование, чтобы выглядело круто. Он заставил меня слушать это целый час, Луэнн. Ещё одна запись – и я бы дала ему реальную причину орать.

— А как насчёт того парня до него? Маркус… как-то там? Вы же всего два раза сходили на свидания, прежде чем ты всё закончила.

— У него был австралийский акцент.

Она поднимает бровь.

— И что?

— Он был не из Австралии.

Она выдыхает.

— А бариста, которого ты привела домой? Тот, которого я застала за приготовлением блинов на нашей кухне, совершенно с голой задницей? Кевин, или Кайл, или...

— Ты имеешь в виду Кена?

— Верно, — кивает она. — Кен. Он казался достаточно милым и по-настоящему горячим, что делает бесстыдную наготу немного более простительной.