– Я полагаю, ты разговаривала с ним сегодня утром? Он скоро вернется?

Мой взгляд остановился на окнах.

– Да, - снова вру.
– Он очень извинялся…

Птицы не улетели, а их стая по-прежнему сторожит входную дверь, создавая всевозможный шум. Они пируют последними червями. Позади них улицы пусты, Эдрайола больше нет. Потянув за собой шнур стационарного телефона, я закрываю шторы витрины, рассылая по комнате шлейфы пыли. Шторы не трогали с весны, и я сдерживаю кашель, закрываю глаза и возвращаюсь к стойке, включая небольшую настольную лампу.

– Когда он вернется? Я хочу поговорить с ним.

– Скоро… и не смей. Я взрослая. Это неловко.

– Он не должен был оставлять тебя одну так надолго, не имея возможности связаться с ним.

– Папа, - предупреждаю я.
– Я могу использовать это как повод для повышения зарплаты.

Он колеблется и, наконец, ворчит.

– Ты действительно хочешь эту работу? Хопкинс имеет репутацию чудака.

– Он не чудак, просто эксцентричный. Если я буду зарабатывать здесь больше денег, мне не помешает это однажды уехать, - возражаю я.
– Все хорошо.

Даже когда мы не согласны, разговор с ним поднимает мне настроение. Он моя опора, он нормальный. Он напоминает мне, что не все пошло к черту и что некоторые вещи остались прежними.

– Мне нужно вернуться к работе.

– Позвони мне еще раз через пару часов. Не забудь.

– Не забуду.

Повесив трубку, я оглядываюсь вокруг. Еще раз взглянув на свои руки, я подтверждаю, что они вернулись в нормальное состояние. Когда я подтягиваю рубашку, мои клейма выглядят так же, как сегодня утром. Они прохладные на ощупь, и пульсация притупилась.

Я поворачиваюсь к Зуриэлю и сжимаю пальцы ног, осматривая его от рогов до когтей.

– Ну, - говорю я ему.
– Теперь я здесь. С тобой. Только пройдут часы, прежде чем ты пробудишься, и мне нужно чем-то заняться.

Я изучаю его тело, его черты. Я тянусь, чтобы прикоснуться к нему, но в последнюю секунду отдергиваю руку.

Теперь все по-другому - прикасаться к нему и знать, что он это чувствует.

С последней дрожью я поворачиваюсь лицом к музею и начинаю свою работу с ухода за Джинни, устанавливая ее новый туалетный лоток в чулане с уже встроенной в него дверцей для кошек. Я ставлю ее новую кровать рядом со стойкой регистрации.

Я убираю пыль в гостиной, подметаю, смахиваю и пылесошу, пока пространство не блестит. Обычные задачи успокаивают мой разум, все еще не оправившийся от затруднительного положения, в котором я нахожусь. Свет, исходящий от меня, не возвращается, и это приносит облегчение. Если бы это было разовое мероприятие, я бы не возражала.

Глядя на Зуриэля, мое лицо краснеет. Мой взгляд скользит по музею. В моей жизни сейчас нет ничего простого.

Я завершаю остальную часть ежедневных дел, уделяя особое внимание песнопениям и святой воде, потому что уже не могу сказать, что притворно, а что необходимо, только некоторые задания согревают мои отметины. В превратной надежде я окропляю голову святой водой и ставлю на стойку старинный крест.

Я не суеверна.

Я все еще кладу в карман небольшой пузырек со святой водой. На всякий случай.

Я звоню Хопкинсу, и, как и ожидалось, звонок сразу поступает на голосовую почту. Раздраженная, я оставляю сообщение.

– Пока тебя не было, мне пришлось принять кое-какие решения, и я купила нам кошку. Ее зовут Джинни, ну, Женевьева, и она замечательная, - я делаю паузу.
– Здесь происходит что-то странное, и я была бы признательна, если бы ты перезвонил мне как можно скорее.

Я кладу трубку.

Мой взгляд сразу же падает на Зуриэля.

Даже сейчас демоническая форма Эдрайола сохраняется, преследуя каждую мою мысль. Возможно, я больше никогда не буду спать спокойно.

– Кстати, спасибо за отметины. Возможно, они спасли мне жизнь.

Я смотрю на Зуриэля, впитывая его. Мой взгляд падает на его гладкий пах, гадая, куда делся его член. Насколько я помню, он был большим.

Большой. Я произношу это слово, ноздри раздуваются, мир становится нечетким. Мое тело сжимается, как будто это происходит уже несколько дней.

Не было времени разбираться с тем, что произошло прошлой ночью. Мы поцеловались. Мы с Зуриэлем чуть не занялись сексом. Я умоляла его об этом.

Это не я. Я не помешана на сексе. Я попробовала и мне не понравилось. Книги лучше мальчиков. У меня в шкафу есть рубашка с такой надписью. Конечно, в те ночи, когда я изо всех сил пытаюсь заснуть, я достаю вибратор и достигаю быстрого оргазма. Я полагала, что в конечном итоге у меня появится интеллектуал, человек с общими интересами. Я никогда не ожидала, что у меня возникнет желание стать частью уравнения.