Кэрол спрашивает меня взглядом, но, в конце концов, ничего не говорит и предъявляет мне документы об усыновлении, подчеркивая, где мне нужно подписать.

– Женевьева немного свирепа, не так ли?

Кэрол наблюдает, заглядывая через мое плечо, ее нос морщится, и она еще больше бледнеет.

Я не знаю, что она видит. Я не хочу знать.

– Именно, - шепчу я.

– Странные вещи происходят в городе. Девушка должна быть осторожной, - шепчет она в ответ.
– А Джинни хорошая девочка, я это знаю. Возможно, ей понадобится немного терпения и любви, прежде чем ты достучишься до нее. Саммер, - ее голос становится еще ниже, - тебе нужна помощь? Кошки его не любят.

– Я хорошо позабочусь о Джинни, - уверяю я Кэрол.

Ее взгляд сужается, и она медленно кивает.

Я не хочу вовлекать в это своего отца, не говоря уже о ней. Я видела достаточно фильмов ужасов, чтобы знать, что вовлечение других может причинить им вред или даже хуже. Я чувствую себя достаточно ужасно из-за того, что взяла Джинни, жалея, что мне нужна ее помощь, зная, что инстинктивно она видит то, что мне до сих пор трудно принять.

Кэрол обслуживает меня, и я слушаю один за другим сигналы ее сканера.

Что бы ни делал Эдрайол, я отказываюсь оборачиваться и смотреть.

Тишины достаточно.

Я плачу, забираю Джинни и выбегаю из магазина. Нагруженная кошачьими принадлежностями и рюкзаком-переноской для кошек с Джинни, я слышу второй звонок двери зоомагазина. Я ускоряю темп. Джинни суетится, заставляя меня еще больше нервничать. Домик летучей мыши ударяет меня по ноге.

Доберись до музея.

Просто доберись до музея.

– Тебе нужна помощь с этим?
– спрашивает Эдрайол.

Я подпрыгиваю, и Джинни толкает переноску, сходя с ума.

– Нет, я справлюсь.

Он идет рядом со мной.

– Что ты делаешь, Саммер? Ты выглядишь встревоженной.

– Я думаю, Джинни будет прекрасной компаньонкой, пока я работаю.

Он же не причинит мне вреда средь бела дня, верно?

– Ты уверена? Если ты жаждешь общения, я могу помочь тебе с этим.

Он говорит это как стихи, слова крутятся у него на языке и проникают в мою голову, в то время как я давлю под ногами червей, которые преследуют его по тротуару.

Мои брови хмурятся. Мои отметины горят от боли.

– Все в порядке.

Я сосредотачиваю свой взгляд на двери музея впереди.

– Саммер, - насмешливо тянет Адриан.

Я испытываю облегчение, когда вижу Зуриэля за прилавком.

– Тебя трясет.

Опуская покупки, мои руки дрожат, когда я достаю ключи и открываю дверь.

– Нет, это не так. До свидания, - бормочу я.

Распахнув дверь, я могу занести все внутрь. Дверь за мной закрывается, но входит Эдрайол.

Я оборачиваюсь к нему.

– Сегодня музей закрыт. На ремонт. Ты не можешь войти.

– Я не просто посетитель.

Джинни мяукает и ревет. Я ставлю все на место и открываю дверцу ее переноски. Она выпрыгивает вперед, шерсть поднята, и она выгибается назад, с долгим тихим шипением.

– Магазин закрыт, - повторяю я, ужесточая голос. – Уходи.

Капля пота собирается на кончике моего носа, а очки запотевают. Я не хочу, чтобы он сделал еще один шаг в магазин. Это мое пространство.

Эдрайол дуется, как будто разочарован моим поведением. Я вынуждена отойти в сторону, и только волнение Джинни удерживает меня. «Он не человек».

Мне не нравится эта мысль.

Я ненавижу это.

Дрожа, я делаю глубокий вдох. Зуриэль упомянул демоническую гниль и отметины, что их присутствие оставляет после себя что-то, сущность.

– О, Сам-м-мер, - медленно произносит мое имя Эдрайол.
– Разве ты не хочешь знать правду?

Его лицо принимает голодное и любопытное выражение.

– П-Правду?

Он указывает на статую.

– Как ты во всем этом запуталась?

Я напрягаюсь. Эдрайол моргает, и его коричневые радужки желтеют. Он снова моргает, и они становятся нормальными.

– Что?
– спрашиваю я.

– Он винит во всем этом тебя? Скажи, это ты несешь ответственность за его пробуждение? Мне очень жаль. Давай помогу. Я могу ответить на все вопросы, слетающие с кончика твоего языка.

Я хмурюсь. «Вопросы». У меня их так много, и я приоткрываю губы, желая понять.

– Почему...

Джинни набрасывается.

Она прыгает ему на грудь, вонзает когти в его рубашку и впивается ими в его плоть.

– Глупая кошка!
– кричит он, отталкивая ее и переключая свое внимание.