Нолан сжимает свой член в кулаке и начинает медленно поглаживать его. Я не могу на это смотреть, но, испытывая благодарность за то, что он не насилует меня, просто отворачиваю голову от него и пытаюсь дистанцироваться от этого кошмара.

Костяшки его пальцев скользят по моей груди, и я слышу скользящие звуки, когда он дрочит все быстрее и быстрее.

Зажмурившись, я молюсь, чтобы впасть в панический транс, но этого не происходит, и мне приходится слушать, как он мастурбирует, лаская мою грудь.

Внезапно он хрюкает, а затем теплая жидкость брызжет на мою грудь и горло.

Пока Нолан кончает, на меня накатывает сильная волна тошноты, и, не раздумывая, я отталкиваю его от себя и вскакиваю на ноги. Цепь звенит, когда я бегу в ванную, и я едва успеваю добежать до туалета, как меня начинает тошнить.

Ад.

Я застряла в абсолютном аду, и ничего не могу сделать, чтобы спастись.

Грейс меня не ищет, а папа мертв.

Мое тело сильно дергается, когда меня продолжает тошнить.

Сиара

Тупо уставившись на деревянный пол, я вспоминаю об адских моментах, произошедших на прошлой неделе.

Каждую вечер я сражаюсь с Ноланом, после чего он запихивает меня в сундук. Из-за моего непослушания мне запретили сидеть на стульях. Приходится стоять на коленях на твердом полу. Они адски болят, и на них уже образовались огромные синяки.

Но ночные заточения в сундуке того стоят. Там он не сможет меня изнасиловать, а сейчас я боюсь этого больше всего на свете. Нолан до этого пока не дошел, но, боюсь, это лишь вопрос времени.

Нолан дрочит раз в день, обычно перед ужином, и всегда кончает мне на грудь. После этого мне приходится терпеть, когда он меня купает.

Но это еще не самое худшее. Мои глаза закрываются, когда невыносимое унижение охватывает меня с головы до ног.

На прошлой неделе меня унижали снова и снова. Мне не разрешают ничего делать самой. Он даже подтирает мне зад.

Мое лицо морщится, а на глаза снова наворачиваются слезы.

Я сойду с ума в этом доме.

Грейс.

Я цепляюсь за воспоминания о своей сестре и тех моментах, когда чувствовала себя в безопасности рядом с ней.

От звукового сигнала моего телефона я резко поднимаю голову и широко раскрываю глаза.

Нолан бросает на меня взгляд, и на его губах появляется ухмылка.

— Хм, похоже, тебе пришло сообщение.

Ненависть к этому человеку переполняет меня, что я не могу сдержаться и презрительно смотрю на него.

— Похоже, ты все еще не усвоила урок, — бормочет он, а затем снова переключает внимание на телевизор.

Я стискиваю зубы, мой подбородок дрожит, когда я отказываюсь от последних остатков своей гордости.

— Прости, Нолан. Пожалуйста, могу я прочитать сообщение?

Он снова смотрит на меня, затем вздыхает и похлопывает по месту рядом с собой на уродливом коричневом диване.

Когда я пытаюсь встать, у меня ужасно сводит ноги, а цепь гремит. Я подхожу ближе и опускаюсь рядом с ним.

Он достает телефон из кармана, и когда открывает сообщение, я жадно вчитываюсь в текст.

ГРЕЙС:

Это мой новый номер. Как ты? Тебе нравится путешествовать? Тебе что-нибудь нужно?

Я прикрываю рот рукой, и из меня вырывается рыдание. Имя Грейс и ее короткое сообщение рассеивают тьму, которая поглотила меня за последнюю неделю.

— Я позволю тебе поговорить с ней, но следи за тем, что говоришь. Я не хочу убивать тебя сегодня. — Я быстро киваю и тянусь за устройством. Он тут же поднимает его. — Сначала поблагодари меня.

Я снова стискиваю зубы и, наклонившись, касаюсь его губ.

Когда я отстраняюсь, на его лице мелькает удовлетворение, и он протягивает мне телефон.

Я перечитываю сообщение Грейс еще раз, а затем быстро набираю ответ.

Я:

Я в порядке. Не беспокойся обо мне, мне ничего не нужно. Как ты? Ты дома? Прости, я пропустила похороны. Скучаю по тебе!

Я стараюсь написать как можно больше, опасаясь, что Нолан в любой момент заберет телефон. К счастью, Грейс читает сообщение и сразу же отвечает.

ГРЕЙС: