Шрифт:
Вместо того чтобы отдать мне устройство, Нолан печатает ответ за меня.
Я:
Завидую.
ГРЕЙС:
Почему бы тебе не приехать в гости? Я могу спросить Доминика. Или, может быть, мы могли бы встретиться где-нибудь. Мы не виделись уже несколько месяцев. Я скучаю по тебе.
— Тебе бы этого хотелось, не так ли? — насмехается он надо мной, прежде чем напечатать ответ.
Я:
Я сейчас занята. Может быть, через месяц или два?
ГРЕЙС:
Все в порядке?
Нет! Я в аду, Грейс. Я больше не могу этого выносить. Я схожу с ума.
Я:
Да!!! Абсолютно. Я просто собираюсь кое-куда пойти, и меня ждут друзья. Поговорим позже.
Он выключает телефон, а затем кладет его на пол прямо передо мной. Прежде чем я успеваю дотянуться до него, каблук его ботинка разбивает экран. С ужасом я понимаю, что последняя надежда на то, что Грейс поймет, что что-то не так, и начнет меня искать, улетучивается.
Сильное одиночество окутывает меня, и я опускаю голову.
Я прерывисто вдыхаю, а когда выдыхаю, жалею, что это не мой последний вздох.
Нолан обхватывает мой подбородок и заставляет запрокинуть голову, поднося сэндвич ко рту.
— Ешь, — приказывает он, и в его глазах появляется садистский блеск.
Может, мне просто нужно разозлить его, чтобы он убил меня и покончил с этим. Но не думаю, что он зайдет так далеко. Он просто побьет меня.
Я машинально откусываю по кусочку, пока он не решает, что я достаточно поела, затем он разрешает мне выпить стакан воды, который подносит ко рту.
Я остаюсь на коленях со сломанным телефоном перед собой, пока Нолан убирается на кухне, затем он берет меня за руку и поднимает на ноги.
Встретившись со мной взглядом, садистский блеск сменяется нежностью.
— Теперь, когда Грейс больше не может нас беспокоить, все твое внимание будет сосредоточено исключительно на мне.
Он наклоняет голову и прижимается к моим губам. Я стою как вкопанная, пока он целует меня, а его язык вторгается в мой рот. Вкус тунца с майонезом вызывает у меня тошноту, и я задаюсь вопросом, не сорвется ли он и не убьет меня, если я блевану ему в рот.
Глава 6
Сантьяго
Сидя у бассейна, я наблюдаю, как солнце поднимается над горизонтом.
В прошлом году я был очень занят, но всегда находил время, чтобы посидеть на веранде ранним утром и полюбоваться восходом солнца.
По крайней мере, вся тяжелая работа приносит свои плоды. Я заключил союз с четырьмя влиятельными людьми. Доминик Варга, крупнейший торговец оружием, быстро становится моим надежным и близким другом. Лео Тоскано, глава итальянской мафии. Энцо Оливейра, возглавляющий синдикат в Португалии, и Кассия Димитриу, глава греческой мафии.
Некоторое время назад мы все вместе купили остров и построили на нем нечто вроде курорта-крепости, который служит нам надежным убежищем. Он находится у берегов Чили, недалеко от моего дома здесь, в Перу.
Я улыбаюсь, когда вспоминаю о доме, который я купил в Чили для Доминика и его жены Грейс несколько месяцев назад. Это был знак того, как сильно я ценю нашу дружбу.
Я также сблизился с Кассией после того, как она вышла замуж за одного из моих друзей, Найта. Этот мужчина тяжело переживал потерю сестры, ставшей жертвой сексуальной торговли. Но теперь, наблюдая за его счастьем в браке с Кассией, я не могу не улыбнуться. Сейчас он живет с ней в Греции, и я уже не так часто получаю от него весточки, но по-прежнему вижусь с ним, когда альянс проводит встречи на острове.
Несмотря на то, что поблизости находится роскошный остров, эта вилла в Перу всегда будет моим домом. Я поворачиваю голову и смотрю на маленькие коттеджи слева от меня. Каждый год я строю десять новых коттеджей, чтобы разместить наше растущее население, но с тем темпом, с которым я спасаю людей, я уже начинаю подумывать о строительстве многоквартирных домов.
В настоящее время на моей территории проживает сто пятьдесят девять человек. Мы создали свою собственную маленькую деревню, и я бы не хотел, чтобы все было иначе. Я знаю каждого человека и раз в неделю хожу по деревне, чтобы проверить, как у всех дела.
Хотя мне это не по душе, они относятся ко мне как к богу, благодаря за все, что я для них делаю.
Некоторые из них нашли работу на основе своих хобби и стали самодостаточными, но они не хотят уходить, и я никогда не попрошу их об этом. Они боятся жизни за пределами моего комплекса, и я понимаю, почему.
Все, кто живет на моей территории, были либо жертвами сексуального рабства, принужденными к проституции, либо наркокурьерами, либо людьми, у которых украли органы и бросили умирать.