Ничто теперь не будет как раньше. Никогда.

– Криста? – Послышался хриплый голос из коридора. – Я тебе… принес перекусить. А если немножечко подождешь, то пожарю баклажаны с мягким сыром, на закуску.

– Милый. – Девушка понуро опустила глаза, и тут же напряглась. Перекусить? В нос тут же ударил запах крови. Такой сильный, что подступал голод, выворачивал наизнанку. Правда, как ни старалась, вампирша не могла понять, чья она. Похоже на смесь.

Парень с ухмылкой зашел в помещение и достал из белого полиэтиленового пятилитровую бутыль с кроваво-красным содержимым.

– Где… ты это взял? – Хрипло спросила она, не веря своим глазам. – Как?.. откуда? Нил, ты во что ввязался?!

– Какого ты, однако, мнения обо мне. – Он закатил глаза и поставил бутыль у входа. – Криста, кровь – одна из самых распространенных жидкостей на земле. Достать её – не ограбить ювелирный, и не искать наркотики. Если бы ты питалась алмазами, было бы куда сложнее.

– Не уходи от ответа. – Ллейст стала серьезной. – И не отшучивайся. Где ты это взял?

– Сходил в ветклинику. – Так же спокойно ответил тот. – Понаблюдал, куда вывозят контейнеры с отходами, прежде чем их забирает машина. Каждый день они свозят в эти контейнеры невостребованную донорскую кровь кошек и собак. Ты нормально к такой относишься? Я решил, что раз ты пьешь кровь животных, то почему бы и нет.

– Умно. – Прошептала Криста, шокировано глядя на бутыль. – И это столько набралось?!

– Сегодня много, не уверен, что так будет каждый день, но все же. Она бесплатная, плюс ко всему, это еще один канал, которым мы можем пользоваться, чтобы ты могла есть. К счастью, других вампиров среди персонала нет, потому что ночью клиника не работает.

Парня захотелось обнять. Так сильно, чтоб он аж скривился от легкой боли. Обнять, и сказать самое большое на свете: «спасибо». Слюна копилась во рту, аппетит все усиливался. Улыбка сама собой перекосила усталое лицо.

– Нил. – Прошептала Ллейст. – Ты не представляешь, что я сейчас чувствую. Не представляешь.

– Любовь, я надеюсь. – Как-то странно ответил парень, усмехнулся и прикрыл глаза. – Я тебя тоже люблю. Идем. Баклажаны будешь?

* * *

После того случая Крис ей не звонил. Почему-то. Наверно потому, что она бросила своих гостей у себя дома, и ломанулась искать истеричного пасынка по всему городу, чем произвела не очень хорошее впечатление на потенциального жениха. С одной стороны, ей было нестерпимо обидно, ведь они общались несколько лет, и молодой человек недвусмысленно намекал на свадьбу, а с другой Криста практически смирилась с этим, уныло глядя на страницу контактов в телефоне. Удалять? Не удалять?

Её привычная жизнь, вопреки ожиданиям, почти не изменилась. Нил больше не заговаривал о том, что она вампир, а когда приносил кровь, говорил о ней, как о еде. По-прежнему ходил на площадку заниматься, по-прежнему сидел за книгами, а она по-прежнему взялась таксовать и, ночами, возила пьяные лица из точки А в точку Б.

Все, можно считать, наладилось. Иногда пасынок хитро улыбался, словно что-то скрывал, но затем возвращал взгляд в книгу и вновь становился невозмутимым. Как ни странно, все текло своим чередом. На закате каждый день безвозвратно покидал этот мир, а на рассвете рождался новый. Где-то между закатом и рассветом Криста существовала.

Она вздрогнула, когда почти нажала «удалить номер», но тут же на экране всплыл звонок. Он… как чувствовал. Ллейст пару секунд помедлила, затем, все же, сняла трубку и поднесла её к уху.

– Я думал, ты позвонишь. – Раздался глухой голос на другом конце. – Извинишься. Все ждал, ждал… не дождался.

– А я тебе сразу говорила, что это все – плохая затея. – Девушка прищурилась, глядя на пол. – И за что мне извиняться? За то, что я была права? Ты своей идеей спровоцировал мою ссору с мальчиком. Я в тот день чуть с ума не сошла.

– И поэтому бросила нас в своей квартире и умчалась в неизвестном направлении. Крист, я понимаю. Он твой, как это сказать… воспитанник, но ты раскрой глаза. Посмотри на реальность. Этот пацан тобой манипулирует. Истерит, а ты ведешься. Где это видано, чтобы взрослая тетка от пасынка мужика прятала? Возомнил себя… черте кем, а у самого молоко на губах не обсохло. – В голосе слышалась очевидная обида. – По-хорошему… его нужно поставить на место. Дать понять, что нельзя посторонним людям, и… мужчине женщины, которая взялась тебе помогать, по сути, устраивать такие истерики. И поощрять такое нельзя. Ты, вот, поощрила в прошлый раз, оттого что побежала за ним, а надо было дома сидеть. Вернулся бы. Через день, два… вернулся бы, никуда б не делся.

– Ты не знаешь Нила. – Глухо ответила Ллейст. – Не вернулся бы.

– Это ты его не знаешь. Залил тебе глаза, запудрил мозги… вот ты над ним и трясешься. Вернулся б, говорю тебе, идти ему некуда. Хватит над ним трястись. Он просто манипулятор, который считает, что ты его до старости будешь обслуживать.

– Я его не обслуживаю. – Со злостью ответила Криста. – Это он мне во всем помогает. Ведет быт, машину на заправку возит. Он… все делает. Нил – хороший, добрый парень.

– Ишь ты, все делает. Этот хороший добрый парень мне череп проломить обещал. Не помнишь? А стоило бы. И да, ты его обслуживаешь. Морально. Бегаешь вокруг него, в город, вон, понеслась, стоило ему нос повыше задрать. Послушай, он тобой манипулирует. Это очевидно. Ладно… просто обдумай мои слова. Встретиться… не хочешь как-нибудь?