Но не успело возмущение дойти до высшей точки, как вышло следующее разъяснение, которое, вроде как, открыло способ частично облегчить бремя долга. Этот способ заключался в вполне себе обычной продаже крестьян… то есть нет — привычным здесь был только сам факт продажи. А вот способ был совсем непривычным. Потому как Дворянский банк готов был принять долговым зачётом крестьян без земли для того, чтобы отправить их на заселение Кабинетных земель на юге страны и в Сибири. Причём, и для состоявшихся хозяев, владеющих подворьем и арендующих помещичьи земли, от которых и шёл основной доход, и для сопляков, только-только вошедших во взрослый возраст и пока ещё не имеющих ни кола, ни двора — цена была одинаковой. И весьма неплохой. Точно выше рынка… Главное условие — это должна была быть семья в детородном возрасте. Так что соблазнились ею весьма многие. И это резко снизило кипение страстей. А на юг и восток потянулись баржи и эшелоны, наполненные переселенцами.

Хотя у самого графа тогда засосало под ложечкой. Потому что до него внезапно дошло, кого именно поставили во главе «Конституционного комитета». Князя Николаева-Уэлсли, да чтоб ему пусто было! Редкостного урода и казнокрада, разворовывающего казну государства на собственные игрушки, к которым все разумные люди относились с крайней осторожности. Ну посмотрите, хотя бы, на цивилизованные нации — на тех же французов и англичан. Разве они строят как не в себя железные дороги, как это происходит в России? Ну нет же! Они подходят к этому процессу с разумной осторожностью, делают всё постепенно, чтобы не навредить, не усугубить, дать возможность заработать и крестьянам, и профессиональным возчикам, и речникам, и бурлакам, и владельцам лошадиных упряжек, тянущих баржи вдоль рек и каналов… а этот, прости Господи, князь, как посланец Лукавого, неистово покрывает Святую Русь своими чадящими уродцами, да ещё и гордится тем, что творит это непотребство, опережая и французов, и англичан! Вот прям креста на нём нет, сволочи такой… Так что ко всем этим комитетским инициативам следует подходить с большой осторожностью. И вот точно одним этим непотребством дело точно не ограничится.

Ну и естественно он оказался прав! Не прошло и полугода, как вышел очередной указ императора. На первый взгляд в нём не было ничего особенного. Он просто уточнял принятый ещё при Павле I «Манифест о трёхдневной барщине». Согласно ему, барщина нынче ограничивалась уже не тремя, а двумя днями. Плюс устанавливался срок в десять лет, по окончании которого барщина будет непременно сокращена до одного дня в неделю. При этом в большой преамбуле разъяснялось, что новейшие экономические исследования «цивилизованных наций» (даже термин у нормальных людей украли, охальники) сиречь французов, англичан и немцев, совершенно точно установили, что рабство, а тако же различные формы закрепощения — экономически невыгодны. Что подтверждалось цитатами из экономических трудов авторов из числа этих самых цивилизованных наций… А посему, государь решил всемерно содействовать его искоренению! Но не рубя с плеча, а установив «меры экономического принуждения», побуждающие помещиков и владельцев производств переходить на «рыночные отношения» с крестьянством.

Там вообще много всяких глупостей было понаписано, но самым страшным было даже не это. Всем же известно, что строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения… Так вот этот указ в данном отношении был необычным. Потому что в нём прямо устанавливалось, что, поначалу, в каждой губернии, а лет через пять — в каждом уезде, появится специальный «государственный земельный аудитор», коему вменялось в обязанность строго отслеживать «соблюдение установленных в указе сроков барщины» и «искреннее стремление помещиков следовать курсу государя». Причём, оклад сему уроду был положен немалый. А одним из ключевых требований соискателям на эту должность значилось «личное горячее желание содействовать государю в его устремлениях», каковое должно было быть продемонстрировано «непременным отсутствием наличия крестьян в крепостной зависимости от соискателя»! То есть в указе заявлялось, что сразу же будет сформирован специальный надзирающий орган, который займётся наблюдением за тем, как этот указ будет соблюдаться. То есть не сами помещики будут следить за исполнением этого указа, как это делалось издавна, и даже не полиция, не губернатор с прокурором и не МВД в целом, а эти самые «государственные земельные аудиторы». Тьфу, напасть какая… И ведь, сволочи такие — на что пошли! На то, чтобы самый корень, лучших из лучших, самую опору страны из числа помещиков этим требованием взять, да отсечь! А швали всякой, без роду, без племени, без поместий родовых, без отчин — наоборот, скатерть на дорожку постелили. Ступай по грязи — не замарайся… Понятно же чего там такие нааудиторствуют! Совсем людей по миру пустят…

Но даже и этим дело не ограничилось. Не прошло и года, как какой-то уродец, вроде как из числа бывших декабристов, часть из которых, особливо из морских офицеров, за некие непонятные заслуги попала под амнистию, внёс предложение, заставившее содрогнутся самые основы! И заключалось оно в том, чтобы… изгнать из «Комитета» всех, кто не поддерживает Государя в его стремлении к прогрессу и процветанию. Мол, должников вон, от сего отстранили — и пожалуйста, долги Дворянскому банку со стороны помещиков сократились аж в четыре раза! Теперь надобно переходить к следующему шагу — отстранять от выработки законов, по которым будет жить новая Россия, всех, кто хочет жить в дремучей старине. Потому что в Европе все уже давно отказались от рабства, к варианту которого несомненно относится крепостничество, кроме извечного русского врага — Османской империи. Но сие государство, хоть и находится значительной частью на европейском континенте к истинно европейским нациям относиться не может никоим образом! Так что, каждый, кто считает себя русским, должен задать себе вопрос — он действительно русский, то есть истинный, приверженный прогрессу европеец или дремучий осман? Причём, ответить на него не словами, а делом… И ссылки на старину здесь не принимаются. Наши пращуры идолам молились — неужто нам тоже нужно отринуть Спасителя и вернуться к человеческим жертвам, как во времена молодого Владимира Святого? Тоже ведь старина… И почему Россия, во многих других сферах демонстрирующая европейским нациям как можно быстро расти и развиваться, внедрять новое, ранее небывалое, в подобном вопросе, вполне очевидном для всех остальных, кои уже сделали свой и весьма однозначный выбор, продолжает пребывать в компании отсталых турок?

Новое разъяснение, изданное явно в ответ и в развитие этого предложения, вышло всего неделю назад. И вот сегодня его, графа Куровского, самого богатого и влиятельного помещика губернии, на основании этого указа взяли и изгнали из «Комитета»… ну скажите мне — куда катится мир?!

Между тем в зале, в котором собрались члены «Комитета», вовсю шло бурное обсуждение произошедшего. Помещик Бузовкин, так же крупный землевладелец, который, однако, ещё весной объявил, что отпускает из крепости всех своих крестьян, чем и заслужил право участвовать в этом «Общественном комитете» в котором, без сомнения, собрались самые сливки губернского общества, сурово пенял Костеньке Пепелявскому, второму сыну губернского предводителя дворянства статского советника Пепелявского, который и был если не основным инициатором, то, как минимум, самым громким сторонником идеи изгнания графа Куровского на всё произошедшее… Нет, в том, что Костенька был в своём праве — никто не спорил. Указ Государя — есть указ государя. Но, всё-таки, граф — весьма уважаемый человек, и богат, и знатен, можно было бы с ним обойтись и как-то по-другому. Поделикатней что ли. Не так прямолинейно, а со всем вежеством… в конце концов эта новая мода на освобождение крестьян пошла не так уж и давно. Многие к ней не привыкли. Да и крестьяне как-то не сильно жаждали освобождаться. Ну на разумных условиях… То есть без земли. Газеты писали, что в Минской, Тамбовской, Виленской, Рязанской, Саратовской, Воронежской, Астраханской и ещё нескольких губерниях даже волнения были большие. Войска вводить пришлось. Потому как крестьяне помещичьи усадьбы жечь начали… А чего ещё они ждали-то? Что их природные господа возьмут и начнут своих холопам землю просто так раздавать? Так это надо быть полным идиотом чтобы так думать… Впрочем, крестьяне вполне могли так считать — они ж дети природы, наивные и простодушные. И точно так же как дети — живут мечтами о несбыточном.

Костенька же в ответ весьма живо возражал, что вот как раз из-за всех этих вежеств и реверансов в сторону откровенных ретроградов государев «Особенный комитет» уже который год топчется на месте, ничего не решая и не публикую никаких проектов Конституции. И что цивилизованные нации уже животики от хохота надорвали, на наши потуги глядючи. И что граф Куровский своё пребывание в «Комитете» использовал только лишь на насмешки над другими и собственное самоутверждение, не выдвинув ни одного не то что дельного, а вообще никакого предложения и только лишь осмеивая и всячески тормозя любые, выдвинутые другими… И вообще, если работа «Комитета» не будет, наконец-то, эффективно налажена, он, Костенька, не исключает того, что вообще станет республиканцем! Да-да, вот так вот…

Но все споры затихли, когда в зал вбежал испуганный посыльной и заорал:

— В поместье графа Куровского бунт! Крестьяне дом подожгли и сарай с конными косилками!

Данька отшвырнул папку с докладами и уронил голову на ладони. Блин! Ну ведь говорил же…

У него ничего не получалось. Совсем. Несмотря на все его усилия — ситуация чем дальше, тем больше шла вразнос. Дворянская общественность бурлила, интеллиген… а нет — её ещё, считай и нет покамест. То есть что-то такое есть, но даже слова такого никто пока не употребляет… и слава Богу кстати. Бывший майор, как и любой человек увлекающийся историей, прекрасно знал как характеризовали этих людей что Ленин, что очень даже отличающийся от него по взглядам вплоть до полной противоположности русский историк и философ Гумилёв [46] , между прочим придумавший… ну, или, как минимум, введший в широкий научный и публицистический обиход понятие «пассионарность». Так что отношение Даниила к этому общественному слою было, как минимум, настороженным. А если по правде — то и похуже… Но, как бы то ни было, этот общественной слой был. Уже сейчас. Несмотря на текущее отсутствие термина. И тоже гадил. Причём, в, так сказать, очень широком спектре.