— Это… дальновидно,- нейтрально произнёс Данька продолжая сверлить императора взглядом. Типа — ну да, понятно, молодец… но я-то тут при чём?

И Николай немедленно удовлетворил его любопытство.

— Я бы хотел попросить вас, светлейший князь, отправиться с господином Кольтом в Манеж, где всё уже должно быть подготовлено для демонстрации его продукции, и опробовать её. После чего выдать господину конструктору свои рекомендации по поводу того, что и как в ней стоило бы усовершенствовать. Контракт с господином Кольтом это предусматривает…

Второй раз в этот день бывший майор появился в кабинете императора через пять часов. Слегка одуревший от грохота выстрелов и надышавшийся порохового дыма. Всё-таки дымный порох в закрытом помещении — это зло!

Как выяснилось, на своём заводе Кольт производил не только револьверы, но и револьверные ружья и, даже, револьверные дробовики. Причём, ружья и дробовики составляли почти половину всей выпущенной продукции.

Все представленные конструкции оказались весьма ублюдочными. Ну на взгляд Даниила… Во-первых, пока ещё ни о каких патронах и речи не шло. В каморы барабанов поочерёдно набивались пули, пыжи и порох, который уминался пальцем или специальной «толкушечкой», а затем в эту конструкцию втыкался капсюль. Всё — пять выстрелов (по числу камор барабана) подготовлены. Ну а после их отстрела пожалте снова нудно набивать каморы… По большому счёту выигрыш в скорострельности длинноствольных револьверных систем перед теми же гладкоствольными ружьями или ружьями с «улучшенной николаевской пулей», представлявшей из себя даже не «пулю Минье», а являющуюся её развитием «пулю Петерса» из того мира, оружие под которое не слишком быстро, но неуклонно, заменяло в Русской императорской армии обычные гладкостволки, был не таким уж и большим. Что же касается кобурных револьверов, то здесь ситуация была получше, но тоже не сильно. Особенно на фоне того, что большая часть русской кавалерии — от кирасир и до казаков, давно уже перевооружилась на двуствольные пистолеты разработки самого Даниила… Потому как с учётом дальности эффективного огня короткоствольного оружия на дымном порохе и скорости сближения на галопе или быстрой рыси средний кавалерист за время этого сближения, как раз и успевал сделать всего пару более-менее прицельных выстрелов. То есть пять зарядов револьвера для кавалерии были как бы даже не избыточными. Ну а для пехоты короткоствол был вообще не актуален…

Но, с другой стороны, рост боевой скорострельности и емкости магазинов… ну, то есть, пока барабанов — главенствующая мировая тенденция. И кто он такой чтобы ей противоречить? К тому же его задачей было вовсе не оценивать пригодность револьверов и длинноствольных револьверных систем, а лишь дать советы как сделать их лучше. Вот этим Данька и занялся.

Государь принял его сразу же, едва только секретарь о нём доложил.

— Ну, что скажешь?

Бывший майор вздохнул.

— С моей точки зрения — ужас ужасный… но это же его первые модели. Так что поправим.

Николай хмыкнул.

— Понятно… но, если честно, основная задача, ради которой я выделил прямо скажу немалые деньги на приглашение Кольта и покупку его завода — это повышение технической культуры наших оружейных заводов. Два новых цеха, которые он построит на Сестрорецком и Тульском заводах, должны сильно приподнять их технологический уровень. А там за ними и другие подтянутся. Что же касается конкретных конструкций — это вторично. Ты, кстати, много насоветовал?

— Да не особенно,- пожал плечами Данька.- Больше упирал на удешевление и упрощение технологии ради массовости… Но кое-что попросил исправить,- бывший майор не был большим специалистом ни в револьверах, ни в короткоствольном оружии в целом. Да — «Макаров» освоил неплохо, даже на соревнования по стрелковым упражнениям по нему ездил. А «Макаров» — это такая машинка, что если ты его освоишь, то весь остальной короткоствол для тебя никаких проблем больше не составит. Впрочем, и из револьверов он тоже пострелял. Из «Нагана», которые использовались всякой ВОХРой чуть ли не до девяностых годов ХХ века, и из… «Кольта». Тоже ещё дореволюционного. Откуда несколько ящиков с этими револьверами оказались на их складах — Бог знает, но перед окончательным их списанием они тогда с начальником секции стрелкового оружия отстреляли из них почти по две сотни патронов. Их ведь всё равно списывать надо было — в продажу эти патроны не пустишь, потому как старые, осечек много, а хранить дальше — зачем? Оружие то для них списано будет. Так что — кому они нужны? Только место занимать… Но даже те револьверы были куда более совершенными образцами нежели данный «Кольт Патерсон».

— Порекомендовал сделать предохранительную скобу и предохранительный взвод. А то, представляешь, на этом образце в качестве предохранителя использовался убирающийся спусковой крючок. То есть, прежде чем начать стрелять — спусковой крючок требовалось сначала вытрясти,- он коротко рассмеялся.- Плюс попросил продумать как облегчить смену барабана, но при этом обеспечить хорошую надёжность данного узла. Других способов увеличить боевую скорострельность до начала широкого использования унитарного патрона я не вижу. Ну и добавить самовзвод. Но не во все модели. Самую простую оставить с ручным взведением… У нас с револьверами было так же. Дешевые модели — «солдатские» как их называли, были с ручным взведением курка, а «офицерские» имели самовзвод.

— Ну и хорошо. Я его под кураторство Кутайсова отдам, а он к тебе всегда относился с большим уважением. Ну и сам я присмотрю, чтобы никто не влез и ничего не испортил. А то, сам знаешь, есть у нас «специалисты» которых мёдом не корми — а дай влезть и всё переиначить по своему… Но с нашим, с Кутайсовым, приглядом, думаю всё нормально получится… Ну а если нет — будет переделывать!- Николай вздохнул.- Ладно — больше не задерживаю. Когда уезжаешь?

— Через три дня.

— Успеешь со всем разобраться?

Данька пожал плечами.

— А куда я денусь?

Он успел. Но первые сутки в вагоне, который уносил его с женой и тремя детьми (старшенькая уже училась в Смольном институте) в сторону Берлина почти полностью проспал.

— Убавляй!

Громко тарахтящий двигатель начал плавно снижать обороты, так что отдельные взрывы топлива в цилиндре стали уже совсем хорошо различимы, а ещё через полминуты после того, как была перекрыта подача топлива — взрывы прекратились совсем. После чего Данька поймал рукой обод массивного маховика и затормозил его до полной остановки.

— Всё!- выдохнул Кондрад Шварц — владелец крошечной механической мастерской из Дюссельдорфа, перебравшийся на южные заводы бывшего майора одним из первых и за прошедшее время сумевший дорасти до поста начальника экспериментального участка.- Сейчас остынет и разберём на дефектовку, Ваша Светлость.

— Сколько проработал этот образец?

— Ровно сто часов, Ваша Светлость — дольше чем все предыдущие,- расплылся в улыбке немец.- Мы немного поменяли форму поршня и закалили подошву.

Данька понимающе кивнул…