— Вот как?- император хищно прищурился.- Друг мой, Господь наш, учит нас — уничижение паче гордыни! Так что не стоит тебе так сильно принижать собственные…

В этот вечер они с Николаем проговорили почти семь часов. Итогом этого разговора стало то, что император отпустил бывшего майора со всех до сего момента занимаемых им должностей, но, по большей части, не в отставку, а в отпуск. Долгий. На годик-другой. Пока всё не успокоится, и Данька не остынет… Отдохнуть от дел, так сказать, здоровье поправить, на воды съездить там в Карлсбад или Баден-Баден. Ну или на море. В Ниццу или куда на Итальянский полуостров. В королевство обеих Сицилий, например… Да-да вот такое здесь практиковалось — уехать в отпуск, причём не на две недели или там, месяц, а именно на год-другой. Или, даже, больше… Не всеми, конечно, но, как только что выяснилось, Данька входил в число тех, кому это дозволялось… а вернее прямо рекомендовалось. Причём не кем-нибудь там, а самым главным врачом-курортологом империи — самим императором Николаем.

Через три дня был опубликован указ императора, согласно которому он отстранял «светлейшего князя Николаева-Уэлсли» от руководства «Особенным комитетом». А поскольку за время действия Комитета ему так и не удалось представить Государю единый согласованный проект Конституции, он повелевает прежнему составу Комитета собрать из рассмотренных им предложений и проектов три варианта, положения которых не будут внутренне противоречить друг другу, на основании каковых Российский император решил провести эксперимент. Он будет заключатся в том, что будут отобраны шесть губерний (то есть по два на каждый вариант), в которых будет устроено «народное представительство» уровнем до губернского включительно, каковое получит полномочия, предусмотренные выбранным проектом Конституции. После чего этим губерниям будет предоставлена возможность показать насколько лучше «народные представители» сумеют управлять внутренней жизнью и развитием губернии по сравнению с тем, как это делается сейчас.

Критериев, по которым трон будет оценивать их успехи было определено всего пять:

Налоги. Чем больше налогов будет собирать губерния в конце испытательного срока — тем более успешным будет считаться деятельность «народного представительства». Потому как без налогов нет государства.Рост населения и народная медицина. То есть чем больше прибавят губернии в населённости под управлением «народного представительства» — тем выше будет итоговая оценка Государя по этому параметру. Ну а дополнительным критерием были количество фельдшеров и врачей на сто тысяч населения. Потому как всем понятно, что без роста медицинского обеспечения высоких показателей не достигнуть… а ещё этот параметр выступал некоторой страховкой от методов увеличения населения в основном за счёт положительной миграции. А то найдутся умники…Образование, то есть процент грамотных, а также число школ и учащихся в них, а также студентов и выпускников. Причём, учитывались не только подготовленные на территории губернии, но и те, которые учились в университетах за пределами губернии, но после вернулись на родину. Данный показатель, кстати, должен был косвенно показывать ещё и уровень развития технологичных производств, потому как этим самым выпускникам университетов чтобы они вернулись нужно было найти место работы, соответствующее уровню их образования.Дороги… Данька в своём министерстве разработал первые стандарты дорожного строительства для всех типов дорог. Но поскольку железные дороги полноколейного формата считались прерогативой государства, к губерниям они никакого отношения иметь не могли. А вот что касается обычных дорог — здесь дело обстояло совсем по-другому… Самым высшим уровнем дороги считался «имперский тракт». Такие дороги должны были связывать между собой обе столицы, а также столицы регионов с Москвой и Питером. Кроме того, они могли вести к неким, особенно важным портам… Эти дороги так же, в основном, относились к ведению Министерства путей сообщения. В основном, но не полностью.

Следующим уровнем дорог являлся «губернский тракт». Он должен был связывать между собой губернские столицы, в том случае если дорога, их связывающая, не являлась частью одного из «имперских трактов», а также столицы губерний с уездными городами.

Ну и третий уровень именовался весьма просто — «местные дороги»…

У первых двух уровней, то есть «трактов» были достаточно жёстко определены многие весьма важные параметры — ширина, которая для «имперского тракта» составляла не менее девяти аршин, что позволяло свободно разъехаться двум пароконным повозкам даже если в них были запряжены здоровенные битюги, першероны, клейдесдали или шайры… форма и высота возвышения дорожного полотна, глубина кюветов, допустимые уклоны, диаметры поворотов. Ну и, кроме того, они непременно должны были быть оборудованы мостами, то есть никаких бродов или паромных переправ быть не должно, и иметь прочное покрытие, не размываемое дождями и не повреждаемое снегом и льдом (в настоящий момент таким был только «макадам», поскольку только он соответствовал приемлемому соотношению цена/качество).

Местные же дорожки можно было прокладывать как угодно, в том числе и через броды с паромными переправами. Единственное требование — они должны быть проходимыми «не менее трёхсот тридцати дней». Вот как хотите — так и соблюдайте это требование. Ибо, если это время превышалось хотя бы на один день — на губернские, уездные и волостные власти, ежели дорога проходила по территории, относящейся к волости, накладывался солидный штраф, который был куда значительнее нежели затраты на то, чтобы засыпать щебнем или речной галькой наиболее крупные лужи на имеющейся дороге, либо сделать невеликую подсыпку в нужных местах…

Ну и последний озвученный пункт учитывал то сколько раз для исправления того, чего наруководили «народные представители» придётся вводить войска…

На этом — всё. Никаких других критериев не было.

Следующий месяц Данька добивал дела. Причём, с проектами Конституции оказалось легче всего. Поскольку всем было понятно, что, не смотря на указ, которым он возложил обязанности председателя Особенного комитета на себя — лично участвовать в работе Комитета государь будет весьма ограниченно, в его состав был кооптирован министр народного просвещения граф Уваров, до сего момента участвовавший в работе Комитета от случая к случаю. И Сергей Семёнович взялся за это дело со всей своей энергией… практически полностью освободив Даниила от этого обременения. Впрочем, всё остальное пришлось разгребать самому. Более того — где-то за несколько дней до запланированного отъезда Николай вызвал Даниила в Зимний.

— Вот — знакомься,- с лёгкой ухмылкой представил ему государь,- мистер Самюэль Кольт. Американец. Владелец оружейного завода и конструктор-оружейник.

— Э-э-э… кто?- обалдело перепросил Данька.

— Мистер Самюэль Кольт. Владелец оружейного завода и конструктор-оружейник,- терпеливо повторил Николай, в то время как в его глазах прыгали весёлые чёртики… Ну да — бывший майор рассказывал ему о Кольте и о том, что во второй половине этого века револьверы заняли главенствующее место ручного огнестрельного оружия и находились на вершине где-то до Первой мировой войны… да и потом, уступив пальму первенства автоматическим пистолетам, окончательно не исчезли с оружейного Олимпа, сохранив свою эксклюзивную нишу. Но тогда же он высказал сильное сомнение в том, что Кольта удастся как-то перетянуть в Россию… И вот на тебе — сидит такой себе, улыбается вежливо.

— Эм-м… рад познакомится, мистер Кольт,- ошарашенно выдавил Даниил, но сумел быстро взять себя в руки и недоумённо уставиться на императора. Мол, ну да — Кольт, круто чё… но я-то здесь при чём?

— У мистера Кольта нарисовались некоторые проблемы дома,- пояснил Николай,- вследствие чего ему пришлось закрыть принадлежащий ему завод в городе Патерсон и объявить себя банкротом [50] . Но наш военный агент в Америке заинтересовался его револьвером и сообщил мне об этом прискорбном событии, после чего я дал команду выкупить его завод и пригласить господина Кольта для помощи в организации производства револьверных систем на Сестрорецком и Тульском оружейном заводах.