Шрифт:
Дело в том, что берег в месте строительства Биржевого моста и далее в сторону Финского залива занимал Санкт-Петербургский порт. Да-да, он располагался именно там — на стрелке Васильевского острова… Поэтому Даньке, как Министру путей сообщения, пришлось озадачится его переносом. А вы представляете что такое перенести порт? Да ещё такой как Санкт-Петербургский через который проходила почти половина международного трафика грузов страны!
Впрочем, совсем уж на пустое место его переносить не требовалось, потому что юго-западнее петербургских предместий уже давно существовал собственный Данькин порт, который он построил ещё тогда, когда заводы в Сусарах только закладывались… Тем более, что туда уже была протянута ветка от речного порта в устье реки Мги. Впрочем, этот порт, похоже, доживал последний год. Его пропускной способности уже было явно недостаточно, а уж когда заработает новый порт Санкт-Петербурга — то он и вовсе захлебнётся. Так что в настоящий момент Данька поспешно строил новый порт в районе Шлиссельбурга…
Впрочем, с новым морским портом тоже всё было пока не очень хорошо — несмотря на то, что доступ к Гутуевскому острову, вблизи которого и строился новый порт, был куда легче и удобнее, нежели к стрелке Васильевского, Невская губа из-за малых глубин вообще была не слишком приспособлена для крупных кораблей. Причём настолько, что не смотря на наличие порта более двух третей торговых кораблей разгружались и загружались в Кронштадте [42] … что явно не шло на пользу военно-морской базе. А те, кто, всё-таки, хотел разгрузиться или загрузиться именно в Санкт-Петербурге, зачастую вынуждены были использовать камели [43] . И даже простой перенос порта, приводил к тому, что максимальная осадка судов, способных разгружаться в порту Санкт-Петербурга, сразу увеличилась с трех с половиной до четырёх с половиной аршин. То есть даже без принятия дополнительных мер проблема Невской губы слегка потеряла остроту.
42
В 1830 году в Кронштадте разгрузилось 759 судов с товарами, а Петербурге — только 323.
43
Парные понтоны, применяемые для уменьшения осадки судна.
Однако, Даниилу было совершенно ясно, что это ненадолго. С развитием пароходного сообщения водоизмещение и, соответственно, осадка судов будут стремительно расти. Британец Брюнель в этом году построил пароход «Грейт Бритн» водоизмещением в полном грузу под три с половиной тысячи тонн — да многие теперешние стопушечные линкоры меньше будут [44] ! И этим дело точно не ограничится. Потому что Данька помнил как Усман рассказывал, что этот британский фанат металлических конструкций и паровых технологий, за свою жизнь построивший сотню с лишком мостов и несколько десятков различных железных дорог, среди которых была и английская Большая западная, вот совсем скоро — чуть ли не в ближайшем десятилетии, построит настоящее паровое чудо света — пароход «Грейт Истерн», водоизмещением более тридцати тысяч тонн [45] . Да легендарный «Дредноут», построенный на минуточку более чем на полвека позже, был почти в полтора раза меньше!
44
Например, первый русский стопушечный линкор «Петр Первый и Второй» имел водоизмещение около 2 000 т, британский стопушечный «Royal Sovereign» — 1883 т, а флагманский корабль лорда Нельсона, стопушечный «Victory» — те самые 3500 т.
45
Даниила за давностью лет память слегка подводит — корабль будет построен в следующем десятилетии. Начат постройкой в 1854, а спущен на воду в 1858 году.
В будущем проблема Невской губы была решена прокладкой так называемого «морского канала», но ничего кроме самого термина бывший майор про этот канал не знал — ни как он выглядит, ни как его строить, ни особенности его эксплуатации. Поэтому пришлось создавать рабочую группу и выписывать голландцев. Потому что раз уж решили переносить порт — надо сделать это по уму сразу решив все имеющиеся проблемы.
Короче сильно Николай ему подсуропил с этим назначением. И напрочь поломал весь уже написанный и утверждённый перспективный план… Ну да кто ж мог знать, что даже в самом Питере с логистикой такие проблемы? Впрочем, фон Толь вполне мог знать — да кто ж им даст нормально принять-передать дела? Всё давай-давай, быстрей-быстрей — вот оно в самый неприятный момент всё наружу и вылезает…
Данька тоскливо вздохнул, стоя за спиной Николая, который с немалым удовольствием наблюдал, как величественно ползут вверх разводные пролёты Дворцового моста. Император был пьян и доволен. Ну и слава богу.
Следующие три дня прошли относительно спокойно. Данька обедал дома, успевая пообщаться с пока ещё проводящей большую часть дня в своей спальне Евой Авророй, а после работы так же мчался домой, чтобы снова побыть с женой и детьми. Тем более, что второй дочке только исполнилось четыре, и она сильно скучала по маме, к которой её пока пускали очень дозировано, давая Авроре отдохнуть и восстановиться, и ей требовалось вывалить эту свою тоску на кого-нибудь близкого. Например, на отца. Вот он и принимал на себя главный удар… Ну а потом Николай снова его вызвал.
— Значит так,- сурово начал император, едва только Даниил уселся напротив него, положив перед собой папку.- Тянуть более нельзя. В ближайшее время надобно покончить с крепостничеством… Поэтому я учреждаю Особенный комитет, который займётся конституционной реформой. И возглавлять его будешь ты!
— Чего-о-о?!- вскинулся бывший майор.- Государь, ты-ы-ы… вообще того? Ты хоть представляешь, во что меня ввергаешь? Кто тебе железные дороги строить будет? А промышленность на юге? А перспективный план развития транспорта,- он сердито толкнул рукой лежащую перед ним папку.- Я тебе вот — новый, уточнённый на подпись принёс. Который пришлось перерабатывать, когда ты меня с мостами в Питере напряг… Ты куда меня пихаешь? Под топор или штыков дворян-гвардейцев хватит чтобы тебя от такого нехорошего меня спасти?
Николай хмыкнул.
— Вот поэтому Особенный комитет и будет заниматься не крестьянским вопросом, а конституционной реформой. Твоя ж идея была… ну и вот — делай! Пусть дворяне сами своих крепостных по большей части освободят, а когда таковых, кто этого не сделал, останется совсем мало — тогда остатки освободим указом. А за это время ещё и в Калифорнию какую-то часть переселим из помещичьих. Там сейчас у фон Толя уж под сто тысяч только православных переселенцев, а ежели с местными православными считать — так к двум сотням тысяч подходит…- он усмехнулся, глядя на Данька, после чего подтянул к себе принесённую им папку, открыл и, не читая, размашисто расписался на первом листе.- Всё — утвердил! Иди работай. Первое заседание Особенного комитета через три дня утром, в зале Государственного совета.
— То есть от остальных обязанностей ты меня тоже не освобождаешь?- угрюмо уточнил бывший майор.
— Не-а,- несколько издевательски качнул головой Николай. После чего вздохнул.- Ну ты пойми — нет у меня более таких людей как ты, вот совсем нет! Кому я ещё всё это поручить могу? Нет, ты не молчи — советуй!- он схватил с подставки золочёное перо и выдернул из пачки, лежащей на углу стола, чистый лист.- Вот прям как скажешь кому этот комитет поручить чтобы дело не запорол — так тут же я с налёта указ накатаю и подпишу. Собственноручно — даже секретаря вызывать не стану… Но только вся ответственность — на тебе. И если они накосячат… а они накосячат — то и тебе и отвечать! Ну же — говори! Любую фамилию напишу! Титул дам! Поместьем обеспечу если нет! Долги закрою если имеются! Кого, ну?