Неторопливый осмотр, ещё несколько снимков — как трио государей, так и в более широком составе с присутствием Меттерниха, Веллингтона и личного посланника французского императора — его старшего сына и наследника Фердинанда-Филиппа, после чего высокопоставленные особы покинули вокзал и выдвинулись на банкет, накрытый в Вилянувском дворце. То есть изначально его планировалось устроить в резиденции австрийского наместника — в Бельведере, но Николай довольно резко заявил, что не будет «праздновать во дворце, в котором убили моего брата». Поэтому торжественный обед перенесли в Вилянувский дворец…

Банкет начался с… наград. Причём награждали в первую очередь Даниила.

— Первым его наградил король Пруссии. Орденом «Чёрного орла»… Как выяснилось — это был высший орден королевства, среди иностранных кавалеров которого числились Елизавета Петровна, Екатерина II, Кутузов, Багратион, Барклай-де-Толли и император Николай. Ну и теперь уже граф Николаев-Уэлсли…

Австрийский император наградил его Орденом Леопольда — который так же являлся высшим орденом Австрийской империи, но… не высшим его рангом, а вторым — командорским. То есть Меттерних, который, скорее всего, и определил что именно ему давать — не удержался от возможности эдак слегка пнуть Даниила. Мол, высшей степени не достоин… Но Даньке на это было совершенно наплевать. Увы, австрийцы уже раскрутили свою промышленность настолько, что шансы заполучить контракты на строительство новых железных дорог на территории Австрийской империи стали призрачными. А для того, чтобы влезть в продажи рельсов для новых австрийских железнодорожных проектов и полученный степени было выше крыши.

Российский император оказался самым… а вот не поймёшь — щедрым или прижимистым? Потому что никакими орденами он Даньку не наградил. Но зато присвоил ему титул… светлейшего князя! Отчего тот пришёл в некоторое недоумение — чем он государя так разозлил то? Бывшему майору и графа было много… так что мог бы и чего-то более полезное вручить. Например, освобождение от налогов лет на десять…

К его удивлению — в списке одаривающих отметились и англичане с французами. А им-то он чем угодил? Скорее наоборот… потому как создал конкурентную линию поставок китайских товаров, в то время как до сего момента французы и, особенно, англичане подгребли под себя торговлю с Китаем почти полностью. Или они этого пока что не осознали? Либо, дело было в международном престиже, ради которого они непременно должны отметить человека «продвинувшего цивилизацию», как высокопарно выразился чуть позже один из присутствующих…

Как бы там ни было — Веллингтон, по примеру Николая, тоже наградил его титулом… вручил ему медальон баронета — между прочим это был самый дешёвый титул из тех, коими успешно торговал горемычный Яков I, из-за конфликта с парламентом лишившийся возможности пополнять казну налогами. Но, когда герцог вешал ему на грудь медальон, он торжественно произнёс во всеуслышание:

— День, когда я возвёл вас в дворянское достоинство, я почитаю как один из самых удачных дней моей наполненной многими событиями жизни. Потому как я не знаю никого, кто более достоин этого, нежели вы, баронет Николаев-Уэлсли….

Ну а Фердинанд-Филипп с папашкой оказались пощедрее англичан, наградив Даниила титулом полноценного барона, да ещё и выдав ему вместе с титулом земельное владение — какие-то острова Птит-Тер в Карибском море, судя по жалованной грамоте — общей площадью меньше полутора квадратных вёрст и совершенно безлюдные. Впрочем, на них стоило посмотреть воочию — возможно там можно будет устроить флотский пункт базирования или, хотя бы, угольную станцию. Это могло сильно облегчить доставку поселенцев из России в Калифорнию…

На этом награждения закончились.

Нет, Данька знал, что кроме него награды получило ещё несколько сотен человек, причём полтора десятка из них — во главе с Бисмарком, получили либо начальные, либо последующие аристократические титулы. Например, Дормидонт, уже давно являющийся правой рукой бывшего майора, получил дворянство, а Бисмарк — титул барона. Ну да для Отто было не жалко — он тянул на себе все текущие вопросы управления строительством всех новых железных дорог, а возведение этой ветки вообще полностью взвалил на свои плечи, взяв на себя все взаимодействия как с пруссаками, так и с австрийцами и освободив Даньку от значительного объёма напрягов… Но все остальные награждения проводились за пределами этой залы.

А потом случился бал! На котором, как обычно, блистала Ева Аврора, которую совместным решением трёх Государей и их вторых половин единогласно выбрали главной распорядительницей. И она не подвела! Ставшие главным хитом этого сезона платья, украшенные жемчугом и фосфором были почти на половине дам… но те, которые вышли из-под игл мастериц её модного дома — явно смотрелись на голову круче других. Даже француженки и австрийки, которые привезли на эту первую после Венского конгресса столь представительную международную тусовку свои самые лучшие наряды и то явно смотрелись… нет, не бедными родственниками, а, скорее, обожравшимися буржуа. Уж больно вычурными казались их платья на фоне скромной элегантности «аврорианских»… Ну а сама Ева Аврора, как обычно, выглядела истинной королевой бала. Что, кстати, сильно испортило настроение супруге австрийского императора Марии Анне Савойской. Из-за болезненности супруга она была довольно ограниченна в развлечениях, так что подвернувшимся поводом, похоже, собиралась воспользоваться по полной, надев пышнейшее платье с весьма нескромным декольте… И тут такой афронт! Все присутствующие в зале мужчины пожирают глазами вовсе не её, а эту несносную русскую… Вследствие чего Еве Авроре не удалось отговориться уже привычным для всех в Петербурге «Извините — я танцую только с мужем» и пришлось подарить по танцу не только всем присутствовавшим в зале монархам, но всем другим высокопоставленными гостям. В том числе герцогу Веллингтону, князю Меттерниху и французскому наследнику. Причём, с Меттернихом она танцевала два раза, а француз напросился аж на три танца. И после третьего Ева Аврора вернулась к Даниилу с каменным лицом.

— Что-то случилось?- спросил он, когда Фердинанд-Филипп, любезно поклонившись, отошёл от них.

— Ничего.

— Ну я же вижу…

Ева Аврора вздохнула, потом улыбнулась и погладила его по плечу.

— Ничего, милый — просто устала.

Данька развернулся и воткнул во француза жёсткий взгляд. Тот встретил его спокойно… хотя в глубине глаз бывшему майору почудилась насмешка. Типа — ну да, я сделал «это»… что бы это ни было, и что ты можешь мне сделать? А вот хрен ты угадала, скотина!