Бывший майор задумался.

— А если не поведётся?

— Ну твои Герцен с Огарёвым повелись же?- усмехнулся император. А Даниил покаянно склонил голову. Ну вот надо было ему рассказать про «декабристы разбудили Герцена, Герцен развернул революционную агитацию» [30] . Эту ленинскую работу он помнил потому, что в его времена для политзанятий были обязательны конспекты ленинских работ. Для всех категорий военнослужащих. Даже для солдат, призванных из самых глухих кишлаков Ферганской долины или Горного Бадахшана. Ой что они писали… как вам конспект работы Ленина — «Письмо к рабочим и крестьянам по поводу победы Колчака»? Или « Берегите шпионов» вместо «Берегись шпионов»? Вот он как-то и проговорился про Герцена. А Николай, не будь дураком, намотал на ус. Так что сейчас Герцен с Огарёвым — личные императорские цензоры и члены нескольких комиссий (в том числе, кстати, комиссии по разработке крестьянской реформы) с очень нехилым окладом. При этом власть они по-прежнему критикуют, и довольно активно, но… за исключением императора. Да ещё и заявляют во всеуслышание, что это вполне в демократических правилах. Потому как в Англии (это ж несомненно демократическая страна, не правда ли — причём одна из старейших) существует закон, прямо запрещающий критиковать королеву. Потому как это опора и символ Британской государственности. А вот в отсталой России, такого закона, увы, пока что не имеется. Что совершенно неправильно, но не мешает истинным демократам и патриотам соблюдать его положения так, как будто он есть… Ой на какие высоты казуистики способны люди, когда им это выгодно!

— И как ты это представляешь?

— Да просто лично закажу ему книгу о России, но особенную. Мол, опишите за что можно любить нашу страну с точки зрения иностранца. А то у нас, местных, частенько глаз замылен, и потому мы на некие вещи просто по привычке не обращаем внимания… и поманю не только большим гонораром, но ещё и подведу к нему кого-нибудь, кто заронит у него мысль попросить у меня ещё и поместье. И благосклонно отнесусь к этой идее, когда он её затронет. Да ещё и посулю нечто весьма солидное и неподалёку от Петербурга. Он же безземельный — точно слюни распустит.

— Поместье?- вскинулся Данька.- Ты что собрался русскую землю иностранцам разбазаривать?

— Да ни разу,- рассмеялся Николай.- Или ты забыл свою же пословицу, которую мне регулярно приводишь: «Обещать — не значит жениться!»

— Ну если только так,- после короткого молчания усмехнулся бывший майор. Вот нравился ему нынешний Николай…

— Ладно — Бог с ним,- махнул рукой император.- Ты мне лучше вот что скажи — что с крестьянской реформой делать будем? Совсем ведь вопрос перезрел — все сроки уже прошли, а ни одного внятного проекта комиссия так пока и не представила. Столько лет работают — а воз и ныне там! Можно, конечно, и, как ты говоришь, просто волевым методом всё сделать… но и дворянский бунт на ровном месте получить не хочется. И так многие нервничают. Самые обеспеченные крепостные за прошедшие несколько лет уже повыкупались — в прошлом году таковых аж почти сто тысяч человек оказалось… Ну там, конечно, многие чады и домочадцы, но и то — считай более десяти тысяч крестьян, которые и в крепостном состоянии сумели под тысячу рублей заработать и накопить, смогли себя и свои семьи на свободу выкупить… Такие точно торговлишку с промышленностью смогут немало продвинуть. Так, глядишь, и ты очередную свою дорогу сможешь раньше времени в строительство запустить. Или отстающие хвосты подтянуть. Например, снова запустить строительство той самой Южной дороги, что в твои земли ведёт — от Тулы на Орёл, Курск и далее. Её строительство было ведь заморожено из-за того, что нам срочно понадобилось тянуть ветку на Минск и Варшаву. Когда её, кстати, планируешь завершить?

— Так не только в мои,- возмущённо вскинулся Данька.- Она вообще-то, до Крыма и Севастополя пойдёт. Тебе что, железная дорога в главную базу Черноморского флота не нужна? Так что не надо тут из меня коррупционера делать… А Варшавскую дорогу запустим осенью,- он вздохнул.- Чуть затянули. Деньги-то Канкрин снова со скрипом выделять начал,- он вздохнул.- И зачем я тогда тебя убедил большую часть золота на восток перераспределить? Теперь-то, надеюсь, эти проблемы в прошлом?

— Ну не сразу,- качнул головой Николай.- Во-первых, золото ещё не здесь. Корабль-то на зимней стоянке в Риге отстаивается. А, во-вторых, даже после того, как оно здесь окажется — его ещё до Лены доставить надо. И там переплавить. Так что первые слитки в казначейство в лучшем случае только в средине лета придут… А тогда — ты всё правильно сделал. И с секретностью всё получилось, и весьма славный рывок на восток у нас сделать получилось. А нынче, когда у китайцев с англичанами война началась [31] — есть уже с каких базовых точек на юг двигаться. Ежели всё верно мы с тобой спланировали — новая граница не по Амуру и Уссури пройдёт, а по Арунхэ и Сунгари…

Даньке эти названия ничего не говорили. То есть про Сунгари он, вроде как, что-то слышал, но и только. А первое название — вообще ни о чём.

— Ты там совсем-то сильно рот не разевай,- слегка одёрнул он друга.- Ведь просто нахапать земли мало — их ещё заселить надо. Русской земля становится не когда на ней стоит русский солдат, а когда её пашет русский крестьянин. А у нас ещё и Калифорния с Аляской на шее. Потянем?

— Потянем,- уверенно заявил Николай.- Мы благодаря деньгам из Калифорнии голод тридцать третьего-тридцать четвёртого годов почти без потерь смогли пережить, да и прошлогодний тоже… Точно тысяч на триста больше народу от того, что там у вас творилось выжило [32] . Да и переселенцы к нам всё ещё едут… Так что кого переселять — найдётся. И как переселять благодаря твоему выученику Толечке Демидову тоже теперь есть. Он уже на Читу ветку тянет… От Нижнего Новгорода до Байкала теперь спокойно за полтора месяца можно добраться — уму непостижимо!

— Можно-то можно, да только кому добираться-то — крестьяне до сих пор в крепости сидят. А кто не сидит — попробуй его с места стронь! Вцепились в свой кусок земли — хрен сдвинешь… даже если её хватает только одну ногу поставить, а вторую на весу держать приходится,- вспомнил он популярную карикатуру [33] хотя она относилась к несколько другой проблеме.

Николай посмурнел и снова повторил:

— Да, с крепостной зависимостью надо быстрее заканчивать…- после чего замолчал. Данька тоже сидел молча, крутя в голове мысль, которая только что пришла ему в голову.

— Слушай… а что ты про конституцию думаешь?

Николай помрачнел.

— Да надо бы её как-то придумать. Ещё брат Александр это планировал… Вот только вместе с ней вся эта камарилья наружу вылезет — выборы, депутаты. Сам же всегда плюёшься, когда их вспоминаешь…

— Это-то да,- вздохнул бывший майор,- только знаешь что — всё равно деваться от этого некуда.

— Как это?

— А так, что там, в будущем без всей этой фигни ни одного приличного государства не осталось. Только какие-нибудь людоедские режимы в Африке или арабские монархии, которые от нефтяных денег лопаются. Но нам, такое, как ты понимаешь, не светит. А у остальных вся эта фигня имеется… И, вот убей бог, если не тебя, так твоего сына к этой самой конституции и выборам начнут принуждать всеми возможными способами — от петиций и демонстраций и до бомб и кинжалов под ребро. Потому что демократия у людей станет этаким святым фетишем. Типа: не имеешь — значит нецивилизованный…

— И что делать? Ручки перед убийцами поднять?- зло рявкнул Николай.

Даниил пожал плечами.

— В моём времени была такая пословица: Не сможешь победить — возглавь!

Николай уставил на него озадаченный взгляд.

— Что ты имеешь ввиду?

Данька вздохнул.

— Ну я ещё сам до конца не сформулировал, но-о-о… вот такая мысль — первыми в депутаты и всякие народные трибуны точно ведь побегут записываться наши помещики? Потому что, насколько я знаю, во всех же нынешних конституциях существует избирательный имущественный ценз.