— Чего ты хочешь, Стефан? – я прищуриваюсь, когда он обходит меня по кругу, осматривая с головы до ног, его злобный взгляд вызывает у меня отвращение. — Ты здесь, чтобы извиниться?

— Ты сама меня бросила, Элли. Почему я должен извиняться?

Я фыркаю. Конечно, это снова одна из его манипулятивных игр.

— Потому что ты – всё, что я презираю. Ты ужасно со мной обращался. Ты был большим придурком. – Он начинает ухмыляться, гордясь тем, что до сих пор действует мне на нервы. Я тяжело дышу, сохраняя спокойствие. Я найду способ поставить точку, независимо от того, хочет он этого или нет. — Но теперь я нашла того, кто относится ко мне с любовью и уважением, которых я заслуживаю. Мне жаль тебя, Стефан. Ты больше не сможешь до меня добраться.

— Тебе повезло, что ты была со мной. Другие женщины бы…

— Нет, повезло тебе. Ты эгоцентричный и манипулирующий…

Он резко толкает меня к книжному шкафу, нависая надо мной и удерживая меня в ловушке своими руками. Я стискиваю зубы, бросая на него убийственные взгляды. Я ненавижу его. Я ненавижу то, что он со мной сделал. Я испытываю отвращение ко всему его существу. Я знаю, что Стефан слишком слаб и боится ударить меня или причинить мне боль. Он бы никогда так не поступил. Он умный. Синяк на моем теле будет означать доказательство. А как юрист, он никогда не оставлял никаких доказательств.

— Отпусти меня, Стефан, или, клянусь, я расскажу правду всем присутствующим здесь сегодня вечером. Твоей матери. Твоей компании. Всем.

Он злобно смеется. И он прав – об этом знает только Аарон; мне слишком стыдно признаться в том, что он со мной сделал. Никто никогда мне не поверит. Даже моя собственная мать не поверила. Будучи искусным манипулятором, он знает мои недостатки. Но, возможно, я смогу обыграть его в его же игре.

— Ты не сделаешь этого, мы оба это знаем, – он хватает меня за руку, сжимая её, чтобы причинить боль. Я хочу, чтобы он сделал это. Оставил след на моей коже. Тогда у меня было бы доказательство. Доказательство, которое приведёт к его падению.

— Красивое платье. Но я знаю, что под ним.

— Только мой парень знает, а ты и вполовину не такой, как он, – я прищуриваюсь, я буду провоцировать его, пока он не совершит ошибку, которая освободит меня от него. Мне всё равно, если он причинит мне боль, я хочу отомстить. Хочу доказательства, что это не было у меня в голове. — Я даю ему всё, чего не хотела делать с тобой, – я облизываю губы. Ублюдок.

Его челюсть напрягается, когда он снова толкает меня к полке, и несколько книг падают на пол, ударяясь о нас при падении.

— Значит, ты можешь сосать член ЛеБо, а не мой? – Я молчу и горжусь собой, ожидая его реакции. Но когда он не замечает маску страха на моём лице, улыбается. — О, моя сладкая. Так предсказуемо. – Он ослабляет хватку, чтобы не оставить синяков, и начинает манипулировать мной. — Я всё ещё преследую тебя по ночам. Ты никогда меня не забудешь. Когда ты трахаешься с ним, думаешь о моём члене. – Он говорит эти разрушительные слова, чтобы пристыдить меня, думая, что контролирует, но я больше его не слышу.

Он не может до меня достучаться. Это моё завершение. Это была не я. Это была не моя вина. Стефану невыносимо видеть меня счастливой, когда он несчастен и одинок. Он унизил меня – не из-за меня, а потому, что он никогда не верил в себя, поэтому он использовал свой контроль, чтобы приручить меня. Чтобы казаться значительнее. Сильнее. Счастливее. Но в одиночестве он не может постоять за себя. Он страдает от комплекса неполноценности. Я всегда была слишком хороша для него.

— Ты не можешь жить в согласии с самим собой, – бормочу я себе под нос, прежде чем оттолкнуть его. — Я никогда не буду твоей, Стефан.

Он хмурит брови, явно недовольный моей свободой. Я начинаю уходить от него и от прошлого, когда он прижимает меня к полке. На этот раз грубо, не заботясь о том, причинит ли мне боль.

— Я возьму то, что ты ему дала, шлюха. – Я чувствую его алкогольное дыхание на своей щеке, его глаза щурятся от глубокой ненависти.

Пытаюсь пнуть его в его маленький член, но он резко поворачивает моё запястье, заставляя меня взвыть от боли, и закрывает мне рот рукой. Я слышу только своё сердцебиение, когда Стефан заставляет меня гладить его через штаны. Я бы никогда не поверила, что он сделает это на публике, и теперь мне страшно. Я толкаю его, пытаюсь пнуть, отойти, но он крепче сжимает меня, причиняя боль, чтобы я подчинилась его желанию. Воспоминания возвращаются ко мне, и у меня стынет кровь от страха. Я чувствую, как кружится голова. Я чувствую себя такой глупой. Его сильная хватка на моём запястье останавливает циркуляцию крови. Продолжаю двигаться, но он всё равно контролирует меня. Пожалуйста. Нет.

Он сжимает другой рукой моё горло, заставляя хватать ртом воздух. Получает удовольствие, душа меня. Я никогда себе этого не прощу. А Аарон? Я потеряю его, он возненавидит меня. Я не могу потерять Аарона.

Я вижу размытую тень, которая хватает Стефана за плечо и бросает его на пол. Перевожу дыхание, зрение проясняется, и я замечаю Луиса, который стоит над Стефаном на полу. Должно быть, он последовал за нами сюда.

— Ты в порядке, Элли? – обеспокоенно спрашивает он, готовый ударить Стефана кулаком. Я киваю, не могу позволить Аарону узнать о том, что чуть не случилось. Луис переводит взгляд на Стефана и хватает его за воротник. — Если я ещё раз увижу тебя рядом с нами, я и мои люди выбьем из тебя всё дерьмо, пока у тебя не останется зубов. Понял, придурок? – Он толкает его к двери, и Стефан трусливо убегает в коридор. Он мог причинить боль женщине, но о том, чтобы причинить боль мужчине, не могло быть и речи.