Я бегу за ним, пытаясь растолкать танцующих, но я не такая сильная и высокая, как он. Когда, наконец, добираюсь до своих друзей, они все смотрят на Аарона, их глаза сияют. Они понятия не имеют, что у него, вероятно, будет недружелюбный разговор с Джошуа. Милый, безобидный Джошуа против безрассудного и властного Аарона. Я хватаю Аарона за руку и встаю перед ним, прежде чем улыбнуться своим друзьям.

— Ребята. Аарон, это Таня. – Она протягивает Аарону руку с широкой улыбкой на лице. Я смотрю на Волка. — Аарон, это Джошуа. Мужчина, которого ты видел на фотографии. – Джошуа протягивает ему руку для рукопожатия, но Аарон смотрит на него так, словно хочет уничтожить, играя языком во рту. — А рядом с ним Фабиано…его парень.

Взгляд Аарона мечется между Джошуа и мной, его брови сходятся на переносице. Он замечает руку Фабиано в заднем кармане штанов Джошуа и наконец понимает. Двое мужчин возвращаются к своим танцам и страстно целуются. Выражение лица Аарона смягчается, вероятно, ему стыдно за своё поведение. Наши взгляды снова встречаются, и мы говорим за себя то, что не могли сказать вслух: «Прости».

Мы все подходим ближе к бару, чтобы поговорить. Мои друзья в итоге влюбляются в Аарона. Они пьют его слова, как дети, очарованные волшебной историей. Я знаю, что Аарон производит хорошее впечатление. Его взгляд не отрывается от моего, когда он разговаривает с ними. Он ищет знак того, что я его простила. Но я замкнута. Я избегаю любых контактов; я бы никогда не смогла переспать с другим мужчиной. Но он…он переспал с лругой. И я не могу его винить. Его одержимость закончилась раньше моей.

— Элли. Можно с тобой поговорить? – спрашивает он, наклоняясь ко мне и кладя руку мне на поясницу.

Я киваю, и он очаровательно улыбается моим друзьям. Мы подходим ближе к входу, где не так многолюдно.

— Я думал, что он…

— Нет. И если бы ты меня выслушал, то уже знал бы это, – прерываю его я, скрещивая руки на груди.

— Прости. Я привык к тому, что люди меня предают. Мне трудно кому-то доверять. – Его взгляд обеспокоен. — Я должен был послушать. Но слова... – Слова могут быть ложью.

— Это не имеет значения. Почему ты вообще здесь? – резко отвечаю я, в то время как мое сердце желает, чтобы мы могли изменить прошлое.

— Сегодня твой день рождения. – Я никогда не говорила ему о своем дне рождения. Откуда он мог знать? — Моника сказала мне, и я прилетел в Нью-Йорк, чтобы быть здесь. – Конечно, она сказала. Я убью ее.

— Я хочу показать тебе одно место, – он ищет мой взгляд и делает шаг ко мне. Всё моё тело хочет сказать «да», но сердце не может, а мысль о том, что он с другой женщиной, разбивает мне сердце. Неужели ничего не случилось? Я не должна быть наивной, я говорю об Аароне. Я бы хотела быть сильной, но не могу с этим справиться. Я не могу делить его с кем-то.

— Аарон...Я не могу.

Я опускаю взгляд, отступаю на шаг и нервно складываю руки на груди.

— С Франческой ничего не было, как и с другими женщинами, если уж на то пошло.

Встречаюсь с ним взглядом, моё сердце учащенно бьётся, в животе разливается жар, когда я вновь обретаю надежду на нас. Он нежно заправляет прядь моих волос мне за ухо, изучая меня нежным взглядом.

— Я хотел, чтобы ты ревновала. Так же, как и я. Мне жаль.

— Как я могу тебе доверять?

Мой взгляд бросает ему вызов.

— Ты не можешь, – признается он. — Ты можешь позвонить Томасу, он скажет тебе правду. Я мог бы сказать тебе, что ты, черт возьми, единственная женщина, о которой я думаю, но это не заставит тебя доверять мне. – Его ладонь ласкают мою руку по всей длине, его прикосновения мягкие и притягательные. — Боюсь, ты можешь только верить.

Верь в действия, а не в слова. Легко лгать словами, но нельзя притворяться в прикосновениях.

Как и сказала Моника, мы испорченные.

Разрушение или страсть. Обладание, поглощение друг друга, превращение другого в зависимость. С ним всё предельно и в то же время преувеличено. Мы только учимся прислушиваться к своим чувствам. Мы не знаем, как открыть свои сердца. Мы учимся исцеляться. Развиваться. Может быть, однажды мы разрушим стены друг друга, но впереди ещё долгий путь. И всё же я знаю. Я знаю, что принадлежу ему.

— Ты причинил мне боль.

Он обхватывает мои щёки ладонями, его глаза ранены моими словами. И единственное, чего я хочу, – это чувствовать нашу близость. Быть под его прикосновениями. Он нужен мне больше, чем кто-либо другой. Мне нужно, чтобы он показал мне, что я другая.

Значимая.

Его губы сливаются с моими в сладком, нежном поцелуе. Такие поцелуи убеждают меня, что есть только я. Такие поцелуи заставляют поверить ему. Это его способ попросить прощения за то, что он такой, какой есть. И это прекрасно. Пока он принадлежит мне.

— Давай уйдем отсюда.

Я застенчиво улыбаюсь. Верю в него. В нас.

Иногда девушке нужно сказать всего три слова. Иногда ей просто нужен поцелуй.

Загадать желание на фонарь

Удивительно, как много всего может измениться за год.

Год назад я была со Стефаном и не узнавала себя. Я терпела оскорбления. Крики. Критику. Это нужно было прекратить. Чем больше я плакала, тем счастливее он казался. Он возвышался над моими страданиями. Меня никогда не было достаточно. В день моего рождения я лежала в постели, чувствуя себя несчастной. Уродливой. Использованной. Мне было стыдно. Я хотела уйти, но не могла с ним расстаться – боялась, что не найду никого другого, и продолжала надеяться, что он изменится.