— Что ж, прощай, Аарон.

Я собираю свою ослепительную улыбку – ту, которую отточила за столько лет, чтобы скрыть свои эмоции.

— Прощай, Элли.

Наши лица почти соединяются, я предвкушаю поцелуй, который еще не наступил, мои губы охотно раздвигаются, чтобы в последний раз вкусить грех, желая нарушить собственное правило. Но волна разочарования проносится сквозь меня, когда он нацеливается на мою щеку, чтобы поцеловать ее. Я сглатываю недовольство. На его губах растягивается намек на улыбку, и я понимаю, что это было частью его плана.

— Я свяжусь с тобой, чтобы назначить наше свидание.

Желание рождается из разочарования. Но Волк не почувствовал моей горечи. Возможно, это его игра, но я знаю все о разочаровании. И я точно не дам ему того, что он жаждет получить.

Я стану его разочарованием.

Я отхожу от него, чтобы отдать свой билет стюардессе. Прежде чем исчезнуть в зоне посадки, в последний раз оглядываюсь назад. Когда вижу Волка, стоящего на месте, его харизматичную ауру, которая окружает его, смесь околдовывающего и противоречивого, тьмы и триумфа, я понимаю, что он – загадка, которую мне нужно разгадать.

Он был прав.

Мы, это только начало.

Лягушка, Рыцарь, Принц

— Аарон чертов ЛеБо! – кричит Таня, привлекая внимание всех наших коллег, которые теперь смотрят на нас.

Я шикаю на нее, когда она спускается со своего стола и придвигает стул поближе к моему. Обычно я работаю дома, насколько это возможно, но мне нужно было рассказать Тане о своих эпических выходных с Волком и противостоять своему боссу. Судя по ее злобной улыбке и взгляду «ты такая непослушная», который бросает на меня, допрос только начался. Она собирает свои темно-русые волосы в пучок. У Тани ослепительнаая личность, она всегда носит теплые осенние вещи, которые дополняют ее манящую янтарную кожу. Она была моим единственным другом здесь. Я всегда восхищалась, почти завидовала, ее личности без фильтров и тому, как уверенно она относится к своему телу и желаниям.

— Почему ты не переспала с ним?

Она кусает ручку, опускаясь на свое место.

— Я нужна ему только для секса, Таня.

— Разве это так плохо? – Внимательно смотрит на меня, гордая ухмылка изгибается на ее губах. — Я имею в виду, что если и есть человек, с которым случайный секс стоит того, то это Аарон Лебо. – Я закатываю глаза. — Может быть, случайный секс – это именно то, что тебе нужно.

— Мне он не нужен. Я буду ничтожна для такого мужчины, как Аарон, я просто еще один трофей для него, – фыркаю я, получив свою долю мужского тестостерона.

Они гоняются за тобой, чтобы укрепить свое эго, а как только выполнят свою миссию, ты станешь старой новостью.

— Почему же тогда ты приняла его соглашение? Ты не из тех женщин, которые действуют импульсивно и так легко открываются парню.

— Думаю, это была месть. – Я пожимаю плечами, понимая, что месть была не единственным моим мотивом. Конечно, я хочу отомстить за то, что Стефан сделал со мной. Я больше не позволю себе быть слабой или милой, получение статьи – это доказательство того, что я изменилась. Но Аарон пробудил во мне что-то другое, своего рода новую волнующую свободу. Хмурю брови, слишком гордая, чтобы признаться ей в этом. — Меня влекло к нему, но это ничего не значит.

— Ну, это первый раз, когда мужчина привлек твое внимание после... – Она сглатывает и не решается продолжить, понимая, что Стефан чувствительная тема для меня. Даже если Таня не знает всей правды, она была свидетельницей моей деградации в течение нескольких месяцев и видела, как я теряю свою искру. — Ты замкнулась в себе. Тебе нужно почувствовать тепло, кого-то, кто заставит тебя почувствовать себя богиней, которой ты являешься.

Я смущаюсь от ее комментария; у нее свой уникальный способ давать советы. Игривая, кокетливая и в то же время слишком заботливая по отношению к тем, кого любит.

— Я серьезно, Элли. Воспринимай секс как терапию. Он не должен длиться вечно. – Я поднимаю бровь, и она подыскивает более разумную метафору. — Может, он и не твой прекрасный принц, но он может быть тем, что тебе нужно, чтобы найти своего принца.

— Ты имеешь в виду лягушку перед принцем? – усмехаюсь я, не понимая, к чему она клонит.

— Нет, лягушки – для придурков. Я имею в виду горячего рыцаря. Того, кто предлагает принцессе хорошо провести время, прежде чем она выйдет замуж за скучного принца, на которого падает весь свет.

Может, она и хороша в сплетнях, но точно не в сказках.

— Рыцари не являются частью сказок, – саркастически отвечаю я.

Таня выгибает бровь, указывая на меня пальцем.

— Ты этого не знаешь. Возможно, ревнивый принц вычеркнул рыцаря из книги. Может, это неправда. Принцы – старая новость. Сексуальный, мятежный рыцарь...тот, кто борется за то, чего хочет, а не избалованный богач, который целыми днями валяется в шелковой пижаме, собирая пыль, пока другие строят империи.

Начинаем смеяться, забыв, что мы не единственные в светлом офисе на десятом этаже. Но затем выражение лица Тани радикально меняется, глаза становятся дикими, и она без единого слова поворачивает свой стул на другую сторону. Я чувствую тень за спиной, руки на бедрах в авторитетном жесте, и сразу же узнаю, кто это.