— А ты, Элли, не можешь контролировать себя все время. Иначе так и будешь ждать несуществующей мечты.

— Ты ошибаешься, – бормочу я.

Его пальцы дразнят мою обнаженную кожу, скользя по позвоночнику, наэлектризовывая мои нервы, в то время как другая его рука соединяет наши тела. Напряженный взгляд встречается с моим, анализируя мою реакцию на прикосновения, давая шанс отступить, но я остаюсь восприимчивой.

— Я?

Он проводит рукой по моей талии, груди, словно яд, бегущий по моим венам.

— Да.

Мне больно, я теряю контроль над собственным телом.

— А что, если я докажу обратное?

Прижимается губами к моим, его хриплый голос завораживает меня. Боже, я не могу его не хотеть.

— Ты...

Он впивается своими губами в мои без предупреждения, и я сдаюсь. Позволяю ему поглотить меня. Моя кожа вспыхивает. Я таю под яростным жаром нашего одурманивающего поцелуя. Он пробуждает каждый нерв моего тела. Берет больше. Требует больше. Сжигает меня сильнее. И я наслаждаюсь каждым мгновением. Я жадно открываю рот, чтобы позволить ему взять инициативу в свои руки. Меня переполняет весь Аарон, я боюсь, что он станет моей зависимостью. Наши языки танцуют вместе. Его руки сжимают мою талию, страстно сминая материал моего платья. Я отдаю свой контроль мужчине, которого едва знаю, мужчине, который вызывает во мне неимоверное наслаждение. Обжигает мои чувства. Сокрушает меня. Мои пальцы переплетаются в его волосах, наш поцелуй становится почти жестоким, до такой степени, что я могу заставить его истекать кровью. До такой степени, что мне не нужен кислород, чтобы дышать.

Неправильный мужчина, который оживляет все правильные вещи. Поврежденный бог, ломающий смертную. История, которая обещает только трагедию.

— Итак, Элли, ты хочешь быть моей? – Он прерывает наш поцелуй, но сохраняет близость между нами.

Моей. Я больше никогда не буду чьей-то собственностью. Я могла бы поддаться Волку, но он никогда не получит от меня большего. Я никогда не смогла бы встречаться с кем-то ради случайного удовольствия. Никогда не смогла бы принять правила, срок годности, написанный на моем лице. Быть его «вкусом месяца», чтобы он мог бросить меня, когда я стану бесполезной. Ему никогда не достанется мое сердце, мое разбитое сердце, которое разлетелось на микроскопические кусочки. Это неоспоримо. Но он все еще может завладеть моей гордостью. А этого я не допущу.

Правила. Соглашение. Игра. Не то чтобы у меня был выбор. Мне нужна его помощь, чтобы показать, что я цена. Обеспечить себя работой, одновременно ослепив Нину статьей, которую никто не может получить. Я всю жизнь боролась за то, чтобы быть там, где я сейчас, за свою независимость.

И, надеюсь, когда-нибудь я обрету свободу. В конце концов, мне нечего терять. Все, что осталось во мне, – это глубокий, всепоглощающий голод. Жажда мести. Как слаба я стала, как Стефан уничтожил меня. Я так долго стыдилась, что больше не могу быть той милой, послушной девочкой, которая не могла постоять за себя. Той, которая была недостаточно идеальна. Я устала слушать демонов своего прошлого. Может быть, Аарон – мой единственный выбор, моя единственная возможность для светлого будущего. Мое спасение.

Он устанавливает правила.

Я устанавливаю правила.

Взаимное спасение. Ничего больше.

— Да, я согласна, – бормочу я. Он удивленно вскидывает бровь. — Но я не буду встречаться с тобой и тем более спать с тобой. Это необсуждаемое правило. – И снова я не знаю, пытаюсь ли я убедить себя или его. Наверное, нас обоих.

— Одно свидание. Дай мне одно свидание, чтобы ты передумала. – Он остается невозмутимым, словно ожидает моего ответа.

Я имею в виду, кто бы не хотел встречаться с ним? Иллюзия того, что ты можешь изменить такого мужчину, как Аарон. Что именно ты станешь другой. Значимой. Я не настолько наивна, чтобы поверить в это. Я знаю, что я – вызов, та, кто сопротивляется ему. И ничего больше. Я использую его, чтобы спасти себя. А не уничтожить.

И по неверным причинам я отвечаю:

— Хорошо. Одно свидание.

Это просто свидание. Оно ничем меня не увлекает. И все же я должна была взять интервью у Волка, но в итоге сыграла в его игру. Загнала себя в ловушку, чтобы обрести свободу.

— У меня тоже есть одно правило. – Заявляет Волк. — Я отвечу на твои вопросы, но мое прошлое не подлежит разглашению. Я не терплю людей, которые ищут грязь и беспочвенные сплетни.

— Я буду писать только правду.

Он улыбается, вероятно, оценив мою честность.

— Умный ответ. – Наклоняется и шепчет мне на ухо: — У меня такое чувство, мисс Монтейро, что мы оба попытаемся нарушить правила друг друга.

Он направляется к своей машине, наслаждаясь этим, думая, что приобретает еще одну победу на свою полку. Одно можно сказать точно: никто из нас не может позволить себе проиграть эту гонку, потому что случиться может все, что угодно.

Мы стоим в неловком молчании друг напротив друга в коридоре аэропорта. Это последний рейс в Нью-Йорк, я продолжаю нервно поглядывать на свой билет. Я жажду большего. Но мне нужно хорошенько подумать. Это были просто выходные, плотская потребность, ничего больше. Ты забудешь о нем.

В этом нет ничего особенного.

Это нереально. Химерично.

Ты сохранишь свою работу и завоюешь доверие Нины, это все, что имеет значение. Не он.