— Вам помочь? — поинтересовался я, когда парень случайно толкнул меня спиной, когда пятился от кровожадного мальца.

— Нет, спасибо, у нас тут образовательный процесс полным ходом.

— Да?

— Видите ли, он в курсе, что я безработный, а его отец — последняя моя надежда. Дети нынче пошли один хуже другого, — поморщился Марич, он был из тех людей, про которых говорят — родился тридцатилетним: взрослое лицо, огрубевшие за короткий срок руки, синяки под глазами и приунывшие от бесконечных лишений кудряшки. — Знает, что я ему ничего не сделаю, вот и пробует мои границы, простите, сударь… — он шарахнулся в сторону, когда маленький сумасшедший заливисто засмеялся и попытался его проткнуть.

— Марич-Марич-Марич, кто из нас тут барич? — видно, что сорванец давно придумал эту шутку, но с каждым повторением реагировал на неё как в первый раз.

— То есть, вас сдерживает только осознание голодной зимы? — уточнил я у него, когда мимо опять пролетел богатенький колобок.

— Селя ви, мой друг. Были бы у меня средства…

Я посмотрел на наручные часы, не забыв их подкрутить, и представился.

— Владимир Черноярский.

— Ага, секундочку… — он пожал мне руку и уточнил. — Погодите, тот самый Черноярский из газет, который, ну, судится?

— Да, это я. Полагаю, ваша нынешняя работа вас не устраивает?

— Мой отец ему платит, а ты кто, дядька? Пошёл отсюда или я скажу своему папеньке, и он тебя поколотит.

Я улыбнулся мальчугану как умственно-отсталому.

— Меня тут ничего не держит, — ответил гувернёр.

— Тогда покажи мне, как ты умеешь решать проблемы, и я дам тебе новую работу.

— А гонорар?

— Для начала пятьсот рублей.

— В год? — с сомнением переспросил Марич.

— В месяц.

— Упф-ф-ф, — он выпучил глаза и развернулся к летевшему на него отроку.

Пухляш скалился, играясь в рыцарей, что на турнирах разгонялись и били друг друга конусообразными копьями, только у него был ножичек. Мой будущий приказчик ловко отошёл в сторону и поставил ножку. Малец грохнулся о мостовую и что-то хотел пропищать, но гувернёр схватил его за шкидон и с разворота забросил в центр фонтана. Кряквы разлетелись в сторону, а купеческий сын вскоре вылез весь мокрый и заорал благой чайкой.

— Мусор вынесен, ваше благородие, — отряхивая руки, отрапортовал Марич.

— Напомни мне никогда не брать тебя учителем моих детей.

— Ненавижу детей! — с улыбкой воскликнул Марич и потёр нос. — Ну что там за работа?

— А учебник? — спросил я, показывая на фолиант, оставшийся лежать на скамье.

— Этот, что ли? Он для имбецилов, — ответил экс-гувернeр и выкинул его туда же в фонтан. — За пятьсот рублей я куплю себе нормальных книг.

В целом я остался им доволен. Уставшие прохожие остались им довольны. И даже подбежавший из ниоткуда нищий, своровавший оброненный ножичек, тоже был доволен. Всё кроме голосящего «барича» и прибежавшей на помощь дворни, но нас там и след простыл.

Марич оказался не без юмора, но мне важно было убедиться, что он не размазня. Я и так рисковал, нанимая молодого на такую должность. Для хорошего приказчика важна напористость, некоторая даже наглость и умение идти на риск.

Это мне и продемонстрировали — я теперь не боялся, что на закупках он будет мямлить и брать всe, что втюхивают. Он должен уметь ругаться, договариваться, иной раз словцо меткое вставить.

А что касается умения считать, то оно у него на высоте — Математик «А»! Странно, почему не подался в университет, об этом я и спросил его.

— Пробовал — не берут, — развeл тот руками. — Ректор там к маменьке в молодости клинья подбивал, а та ему отказала и за отца моего вышла. Папенька из бедной семьи был, но жизнь за жабры плотно держал — быстро вверх пошeл, а этот с серебряной ложкой во рту родился. Не мог понять, как это так не его выбрали? Вот обиду до сих пор и держит. Ну что за мужик, а? Дом, семья, внуки уже! Злобой пропитался, как старый гриб плесенью — не знаешь с какого конца к нему подойти, а кушать хочется…

«М-да, понятно всe — очередной выверт человеческой судьбы».

Пока Марич бойко рассказывал о своих похождениях, я про себя отметил, что язык у него подвешен, а на все мои проверки по части подсчeтов он отбился играючи. Обычно всякие гении от точных наук себе на уме, чаще замкнуты, а этот сиял как солнышко, попробуй заткни его.

Также выяснилось, что одно время парень торговал на Всемирном рынке — это международная гигантская площадка в мире серого ранга, размером с несколько городов. Туда свозили товары со всей планеты и под отдельные категории выделялись целые кварталы. Марич рассказал, что был счетоводом у одного узбека, державшего там лавку с коврами. Так вот, всe, что его окружало 24/7 — это сплошные ковры. Можно полдня потратить и одной десятой не осмотреть, а это только ковры!