Шрифт:
— Все остальные тоже свободны, — сказал я оставшимся ремесленникам.
Итак, тридцать кандидатов. Мне нужно выбрать восемь. Скрытых талантов среди них нет, но один из стоявших сразу привлёк к себе внимание. Это был мой ровесник, на губах едва пробился первый робкий пушок, но руки уже все в огрубевших мозолях. Хорошо слажен — не как Мефодий вширь, а будто сжался, как тугая пружина.
Отвага (42/100)
Амбиции (60/100)
Лесоруб (А)
Преданность к «А. Т. Рындину» (21/100)
Достигнута 1/8 предельного уровня развития.
Потенциал у парня о-го-го. Из такого всё что угодно можно слепить при правильном наставлении. Уровень отваги и амбиций для простого крестьянина слишком высок. При желании он может стать как воином, так и искусным ремесленником — у него только начало пути. Именно это и привлекло. Пусть профессия всего одна, но он в ней достиг максимума.
— Коля, собирайся, — велел немец Рындина, и лесоруб покинул строй.
Преданность к барону среди оставшихся не превышала двадцати, потому я смело выбирал опытных и разносторонних мужиков, что разные типы работ могут выполнять, а после ещё и фермерством займутся. Был среди них один с рангом «А». Остальные преимущественно «B»-шки. Для таких Кошевой с Ермолаем — идеальные бригадиры.
Итак, мы имеем: одного мага с талантом «Магический инженер», одну повариху с талантом «Секретный ингредиент», одного лесоруба с высоким потенциалом и разношёрстную компанию хороших спецов в количестве семи штук. Идеально. Ещё бы не подташнивало от частого использования дара… Я чувствовал, как по виску стекает капелька пота.
— Владимир, мон шер, ты какой-то бледный, с тобой всё в порядке?
— Да, благодарю, мы закончили.
— Разорил ты меня, конечно, но я своё слово держу. Обещал десять любых людей — забирай десять любых.
— Да прекрасно, секундочку, Мефодий, — подозвал я своего берсерка.
Тот держал за спиной сумку и готов был порвать каждого, кто попытается её отнять. Ещё бы — там лежала огромная порция стяженя. Здоровяк передал мне груз, когда я попросил его движением ладони.
— Это вам, я тоже своё слово держу.
— Отлично, превосходно, проследуйте сюда, — Рындин приглашающим жестом подвёл нас к фуршетным столам, где обычно кучковались гости во время балов.
Еды там сейчас не было, зато лежало множество исписанных бумажек, откупоренные чернильницы, заточенные перья и готовые к проставлению печати.
— Тут всё? — уточнил я у барона.
— Да.
— Марина Васильевна, будьте добры, — попросил я Троекурскую и специально для неё отодвинул стул, помогая сесть. — Никого не узнала? — шепнул я ей.
— Нет, их здесь не было.
— Понял, рассчитываю на тебя, — хоть это не специализация девушки, но контора её отца занималась не только исками по наследству.
Рындиным были приглашены члены Вотчинной коллегии: секретарь, советник и сам президент — всех я занёс в «картотеку», несмотря на головную боль. Из носа пошла кровь.
— Простите, — я отвернулся, чтобы вытереться платком и незаметно разжевал несколько крупинок стяженя из личной шкатулки, это помогло.
Предприимчивый барон не мелочился и отстегнул всем, кому надо. Интересовавшая меня земля скоро попадёт в собственность бастарда Владимира Денисовича Черноярского. Я не мог больше тянуть с откладыванием строительства феода и решил самому перейти в нападение.
Никто не предполагал, что в моих руках сосредоточится столько денег — это и сыграло решающую роль. Я покупал не просто землю, я покупал независимость. Даже если мы из-за козней батюшки проиграем суд, у меня будет своя крепость, свой уголок, где я буду ждать апелляции и назло всем отстраиваться.
В общем, я в каком-то роде сломал правила. Проверка шла около получаса. Марина внимательно всё сверяла и, закончив, кивнула мне, что всё в порядке.
— Что ж, подписываем? — потирая руки, спросил Рындин — он-то здесь самое заинтересованное лицо.
— Подписываем, — я макнул перо и поставил свою витиеватую трёхэтажную подпись на одном документе, потом на другом, третьем…
Дальше они по кругу шли к Рындину, секретарю, советнику и президенту Вотчинной коллегии. Подпись последнего была необязательна, но Аркадий Терентьевич щепетильно подготовился к оформлению бумаг и хотел всё обстряпать, чтобы комар носу не подточил.
— Спасибо господа, прошу ко мне в кабинет, Иоганн вас проводит. Скоро я присоединюсь, — почтительно произнeс барон.