— Да, — говорю. — В чём дело?

— Кто быстрее выйдет на площадку — тому и будет принадлежать этот зал.

Не успевает парень договорить фразу, как я уже мчусь к балкону в дальнем конце зала. Это просторное помещение находится всего на один этаж ниже тронного зала. Само расположение как бы намекает, что это должны быть княжеские покои.

Понятия не имею, почему Никодим решил, что может претендовать на это место. Но раз уж он решил посоревноваться, то я побью его в выдуманной им же игре. Я оказываюсь на балконе в мгновение ока.

— Я победил, — говорю. — Этот зал — мой.

— Вот ты козлина…

— Сам виноват. Не надо соревноваться в беге с человеком, которого не можешь обогнать.

И уж тем более не надо бегать наперегонки, когда из тебя никудышный бегун. Во всём нашем селе не сыщешь человека, которого парень смог бы обойти.

— Ладно, найду себе покои пониже, — вздыхает Никодим. — Забирай эти.

— Спасибо.

Покои под тронным залом и правда замечательные: высокие окна, широкая кровать, кладовая по размеру как наша церквушка. Разве что выглядят слишком холодными: не хватает этому месту человеческого тепла. Но это поправимо. Уж я-то оборудую его как следует! Самое главное, что они достаточно большие, чтобы принимать здесь гостей. Люблю, когда ко мне приходят друзья.

— Нашим прежним удельным был конь, — задумчиво произносит Никодим. — Тебе придётся постараться, чтобы обойти его.

— Хочешь, чтобы я бегал в золотой попоне?

— Люди ждут этого от нового господина. Не хочешь же ты разочаровать подданных?

— Конечно нет…

Мы с Никодимом выходим из княжеских покоев и отправляемся в долгое путешествие к подножию Стародума. Мы могли бы миновать весь лестничный пролёт в одно мгновение: всё-таки замок на самом деле живой и может перемещать нас вверх-вниз по желанию. Но мы хотим проделать весь путь вниз своими ногами, чтобы убедиться насколько он большой.

Где-то на середине пути ноги начинают болеть, хотя мы спускаемся, а не поднимаемся.

Двадцать лет понадобилось крепости под землёй, чтобы вырасти до этого размера. Теперь это настоящий, неприступный оплот. Ни одна армия не сможет влезть на стены или пробить врата, даже будь их снаружи хоть миллион человек. Несомненно защита нам скоро понадобится: со смертью безумца все удельные князья Новгородских земель начнут между собой грызню.

Надо как следует подготовиться к возможному нападению.

Но прежде всего заняться пленниками, по-прежнему находящимися в крепости. Выгнать прочь все четыре тысячи человек.

— Всё, я устал, — жалуется Никодим.

— Я тоже, — говорю. — Стародум, перенеси нас в самый низ, пожалуйста.

Миновав вторую часть пути с помощью мгновенного перемещения, мы с Никодимом оказываемся сразу на первом этаже, откуда выходим во внутреннюю территорию крепости.

Перед нами располагается поле битвы, где совсем недавно состоялось яростное сражение: пять тысяч человек против одного. И этот один единственный победил. В результате всё пространство превратилось в выжженную землю с сотнями сгоревших человеческих останков.

Повсюду разбросаны чёрные тела, застывшие в тех позах, где их нашла смерть.

— Жуть какая, — говорю.

— Это да, — соглашается Никодим. — Мне их почти жаль.

— Почти?

— Конечно почти. Они же всё-таки наши враги.

Никодим отчасти прав: нечего жалеть людей, которые пришли сюда, чтобы поработить нас. Но при этом я всё равно испытываю горечь, подступающую к горлу. Я же не бездушный и хладнокровный убийца, которого не трогает итог серьёзного сражения.

Очень даже трогает.

Но этот голос жалости блёкнет перед осознанием, что могло бы произойти, если бы мы проиграли. Эта ночь начиналась как катастрофа, а закончилась нашей полной победой. Вчера мы были обыкновенными крестьянами, жившими в ближайшем селе, а теперь перед нами стоит на коленях четыре тысячи воинов бывшего Новгородского князя. Это действительно победа: быстрая и решительная.

Такова эпоха безумия: всё меняется в одно мгновение.

До сих пор не могу поверить в случившееся: крепость Стародум восстала из земли, безумец отправился на тот свет, а ко мне пришла сила. И это не говоря о том, что я оказался сыном старого удельного. Слишком много событий для одного дня.

— Внимание! — кричит Никодим. — Ноги в руки и валите из нашей крепости!

— Тише-тише, — говорю. — Есть одно дельце, прежде чем мы их отпустим.

— Какое?

— Мы не можем просто взять и отпустить всех черномасочников. Они до сих пор являются рабами безумца и всю оставшуюся жизнь будут стараться нас убить.

— Так давай их самих прикончим…

— Всю эту толпу? — спрашиваю, обводя рукой пару сотен людей в чёрных одеждах. — Уверен, что ты настолько хладнокровен?

— Что ты предлагаешь? — спрашивает Никодим.