Так они завоевали весь северный Китай, так они завоюют и этих ничтожных булгар. Ведь как говорит мандат тэнгри, мир должен быть объединён под одним порядком. Вечное Синее Небо завещало сильным благосклонность, а слабым — гибель. Их армия — всего лишь изъявление его воли. Война — всего лишь способ выполнить предназначение.

Все люди рождены под небесами. Небо — первое, что видит человек, когда появляется на свет. Когда его выносят из юрты, а отец повязывает верёвочку на руку, чтобы духи не унесли, он открывает глаза и видит Его. Небо и впереди, и сзади, и над головой, повсюду. Оно не любит или ненавидит, а всего лишь наблюдает. Небо любит великих людей.

К тому же война — лучший способ найти зерно, металлы и рабов.

Или подтвердить, что ты — не всего лишь «второй сын», каким пока что считается Батый, поскольку его отец Джучи был незаконнорожденным сыном жены Тэмуджина. Даже хану собственного улуса приходится доказывать свой статус.

— Камни! — командует Батый.

Тысячник оборачивается к Субэдэю, и старик согласно кивает.

Батый хоть и является чингизидом, но главным в этом походе назначили его, как старого, опытного полководца. Так что любой приказ мужчины должен быть подтверждён им.

На этот раз вместо навоза катапульты загружают тяжёлыми камнями: у них для этого специально припасено две с половиной тысячи возов. Сигнальщики поднимают флаги, и многочисленные снаряды устремляются к Биляру, ударяют в деревянные стены, проламывают врата, разрушают внутреннее устройство, ломают боевой дух защитников.

Итог осады предрешён.

Двадцать лет назад назад волжские булгары разбили возвращающееся из похода войско Джэбэ и Субэдэя. Но теперь, в отместку, всё их государство будет уничтожено. Биляр сгорит, а на его месте захватчики устроят плацдарм для вторжения на западные земли.

Они должны были пойти на Русь ещё несколько лет назад, но из-за из-за наступившей эпохи духов, всех их планы смешались: люди получили всевозможные силы, баланс в войсках изменился, поэтому пришлось заново организовывать армии. Даже сам Субэдэй с недавних пор умеет видеть глазами ястреба, постоянно висящего в небе, что даёт ему ещё больше тактических возможностей.

Биляр исчезнет раз и навсегда.

— Чувствуешь радость? — спрашивает Батый. — Месть свершилась.

Субэдэй, будучи вдвое старше молодого полководца, лишь пожимает плечами.

— Месть тоже может испортиться на солнце, если её не приготовить вовремя.

Шаманы бьют в барабаны, направляя ветер в сторону города. Дым из курильниц поднимается в небо, призывая духов и миражи. Колдуны танцуют, навлекая проклятия на защитников, заставляют кашлять кровью и покрываться язвами. Вестники подбрасывают в воздух сухую траву и перемолотые кости, чтобы отводить силы врагов.

Они нападут на город, но это будет позже, когда дома защитников будут разрушены, и им придётся спать на полу рядом со смрадом от заброшенного навоза.

Конечно, лучше было бы подождать, пока болезни выкосят половину населения, но у них слишком много людей и лошадей, чтобы тратить столько времени на осаду.

Полководцы стоят на отдалении и смотрят, как камни уничтожают город. Через четыре дня, когда стены оказываются разрушенными достаточно, к Биляру устремляется орда из двухсот тысяч всадников. Орут так громко, что духи на небесах, должно быть, уши закрывают. Защитники пытаются что-то сделать, но их всех вырезают одного за другим. Осада заканчивается уже глубокой ночью, когда несметная армия смотрит, как горит некогда гордый город Биляр.

Свет от пламени играет на лицах воинов. Духи разрушения летают повсюду.

Лишь небольшая часть населения сумела спастись — с этого дня они все будут рабами.

Это последний день Волжской Булгарии и последний оплот перед вторжением на Русь. Совсем скоро армия из четверть миллиона человек двинется дальше, чтобы захватить ещё больше земель и создать самую большую империю под небом.

Замок выше небес.

Стародум тянется так высоко вверх, что с его вершины даже днём можно увидеть звёзды, а земля кажется такой далёкой, что человека на ней можно разглядеть с большим трудом. Внутри титанической постройки столько места, что даже заселив всех людей из Новгородского княжества, они займут лишь ничтожную часть внутреннего пространства. Чтобы обойти все комнаты, могут понадобиться месяцы.

Поверить не могу, что всё-всё здесь моё.

Теперь я — удельный князь Стародума и прилегающих земель. С этого дня у меня во владении целая крепость и одно село. И уже не я должен платить оброк, а мне.

Это кажется таким странным, необычным, противоестественным. Всю жизнь я жил как простой крестьянин, а теперь мне должны кланяться и называть господином. Не думаю, что когда-нибудь к этому привыкну, но мне это определённо нравится!

— Я хочу, чтобы ты выслушал меня очень внимательно, — произносит Никодим.