В третьей операционной уже вовсю кипела бурная деятельность. Кира металась между столом и шкафчиками, готовясь к хирургическому вмешательству. Пациент лежал на боку и слабо постанывал, баюкая ручонками вздувшийся живот.

— Где чёртов анестезиолог? Никогда этого пня нет на месте, когда нужен, — свирепая блондинка пнула штатив и собственноручно принялась готовить дурманящий отвар.

Игнат подошёл сзади, забрал у неё колбу с раствором, отставил в сторону и повернул к себе лицом.

— Выдохни. Успокойся. Силя уже ковыляет на своих пнях, я обогнал его в коридоре. Перестань паниковать. Ты со всем справишься, слышишь? — зная, что рискует, он осторожно погладил её по плечам.

— Ты ведь специально отдал мою Крис? Чтобы насолить мне.

— Я организовал сиделку для твоего отца, разве это называется «насолить»?

— Как я тебя порой ненавижу, — взревела она от бессильной злобы.

— Мне твоя ненависть дороже любого обожания, — признался Игнат.

Тут в палату вошёл Сильварис, и их обмен любезностями подошёл к концу. Кира вернулась к приготовлениям, главврач разложил инструменты на специальном столике со стерильной салфеткой, анестезиолог приступил к делу.

Внезапно операционную озарила яркая вспышка. Монеты начали светиться, создавая вокруг пациента настоящий золотой ореол.

— Что это?! — ахнула Кира.

— Лепреконское золото, — неодобрительно покачал головой Игнат. — Часто оно бывает заколдовано, древняя охранная магия. По всей видимости, мы имеем дело с самым богатым и самым сумасшедшим пациентом в истории нашей клиники.

Кира сорвала с пояса рацию и прокричала:

— Где чёртовы ботаники для третьего оперблока?! И живо отыщите мне ведьму, у нас тут… Как ты сказал?

— Древняя охранная магия.

— Слышала? Охранная, мать его, магия!

Следующие три часа превратились в настоящий танец смерти и спасения. Хирурги работали слаженно, словно единое целое, извлекая монеты, драгоценные камни и даже золотые зубы, которые лепрекон зачем-то проглотил.

Когда последний артефакт был извлечён, операционная погрузилась в тишину. Лепрекона, бледного, но живого, увезли в палату, к груди он любовно прижимал свёрток со спасённым богатством, а хирурги, измождённые, но довольные, переглянулись.

— Это было… эпично, — выдохнул Игнат.

— Даже слишком, — усмехнулась Кира. — Ты, оказывается, умеешь не только командовать, но и подчиняться.

— Тебе есть чему поучиться, не так ли?

Она устало опустилась на стул, сложила на спинке руки и устроила поверх голову.

В этот момент замигал сигнал тревоги.

— О нет, — простонала Кира. — Только не снова…

— Похоже, у нас новый пациент, — Игнат бросил сочувственный взгляд на своего хирурга. — Ты вполне можешь передохнуть.

— Ой, босс, отсохни. Я в норме, — она выпрямилась, покрутила головой, расслабляя мышцы шеи и с утроенной энергией ринулась в коридор.

— ПАЦИЕНТ ПРИБЫЛ! — к операционной мчался запыхавшийся санитар с каталкой наперевес и голосил во всё горло. — ВАМПИР! ТРИСТА ЛЕТ! ИЗЖОГА!

— Изжога у вампира? — Игнат так резко поднял брови, что они чуть не спрятались под шапочкой. — Это как так?

— Да вот так! — вздохнул санитар, утирая пот со лба. — Съел вчера на ужин не того донора.

— Что значит «не того»? — нахмурилась Кира.

— А то, что донор оказался веганом! — хихикнул санитар. — И за ужином наш пациент получил полный набор: чечевицу, брокколи, капусту и какую-то экзотическую зелень, название которой даже Яндекс не знает!

— Святые угодники, — Кира бросила внимательный взгляд на скрюченного кровососа. — Только не говори, что он выпил кровь вместе с непереваренной пищей.

— Именно так! — подтвердил санитар, давясь от смеха. — Теперь у него газы и отрыжка… с душком!

— Ну всё, — вздохнул Игнат, надевая на лицо защитную маску, — он явно не жилец!

Вампир сел, прикрыл рот рукой и смущённо глянул на медиков. Его обычно бледные щёки сейчас были розовыми, как у румяного младенца.

— Вы ведь шутите, да? — с надеждой спросил он.

Кира вынула из шкафчика всё необходимое для промывания желудка.

— Какие уж тут шутки, когда речь идёт о брокколи с чечевицей, — хмуро сказала она.

— Это просто позор, — пробормотал пациент, пытаясь не рыгать. — Триста лет живу, а такое впервые.

— Да ладно тебе, — утешил Игнат, настраивая оборудование. — У нас тут и не такое бывало.