Ради света он творил зло. Обычное мирское зло. Сотни людей уже погибли в поднятой им войне, ещё больше погибнет, когда состоится битва. И ради чего? Чтобы враги получили меньше золота? Где тут воля света и правое дело?

Сплюнув, полудемон горько усмехнулся.

Дело света… В тиши храмов проповеди жрецов воспринимались намного лучше, чем среди оленеводов, которым плевать на свет и тьму. Их интересует только гордыня и нажива. И то, исключительно после того, как он развратил их своими речами и обещаниями. Которые, как всё будет кончено, никто не станет выполнять.

Южные королевства не станут гонять корабли по чужому морю для торговли с оленеводами. Или тем более открывать порталы. Что с них взять? Песцовые шкурки? Не стоят затрат сил. Тайрон с долей стыда надеялся, будто его наука о работе с металлом и знание рун помогут гордому народу в будущем. Это загладит его вину.

Мысли о том, что местные бы получили это из Голхафена рано или поздно без всяких рек крови, он старался от себя отгонять…

— Стоп! Большой, пора вставать на отдых!

Тайрон хмуро посмотрел на едущие рядом сани и медленно кивнул. Тынэнкей вскинул руку, командуя остановку. И люди стали организовывать лагерь, кто-то ставил шатры, в том числе и для айшала. Другие ужинали и заворачивались в шкуры прямо в санях. Для них мороз на улице не являлся чем-то особенным.

Айшал посмотрел в сторону отряда эльфа, они поставили свои палатки вдалеке от основного лагеря. Поджал губы. Вот что стоило совету послать их сюда пять лет назад? Они бы уничтожили жалкую оборону посёлка. Вместо этого совет решил создать долгосрочное давление с опорой на местных, заставлять империю некроманта держать тут большие силы.

Всё, лишь бы пролилось больше крови…

Погружённый в тяжёлые размышления, он прошёл в свой шатёр и, разместившись возле небольшого костровища, выплеснул ману в вырезанные на камнях руны, наблюдая, как поднялся равномерный поток пламени. Поставил греться воду для взвара из ягоды и котелок с куском оленины.

Протянул руки к огню, наслаждаясь теплом. Даже несмотря на все особенности строения тела, к холоду он до сих пор не привык.

Жаль, что долго насладиться одиночеством не вышло, с той стороны заскрипел снег и скрипучий голос негромко поинтересовался:

— Большой?

— Заходи, старик.

Скользнувший внутрь оленевод действительно был стар. Покряхтев, он присел возле очага, с удовольствием греясь в магическом пламени. Рядом он разместил небольшой, вырезанный из кости жезл, а с другой стороны бубен.

Вэтгав, старейший шаман, известный Тайрону. Ему под девяносто и жизнь в нём давно поддерживает только магия. В том числе и целительские таланты полудемона. Очень старый, очень опытный, но при этом готовый учиться. Именно он первым перенял рунную систему.

Айшал достал ещё одну собственноручно изготовленную чашку, медленно налил горячий взвар и подал старику. Тот благосклонно принял, погрел ладони о горячую керамику, сделал небольшой глоток и, прикрыв глаза, тихо проговорил:

— Уже четвёртый род остался без очага, Тайрон. Сильный шаман растёт. Много наших убьёт в битве.

— Я сам его убью, старик. Вы будете отомщены.

— Тебе верю, — кивнул тот и без перехода попросил: — Помоги с воинами. Ссорятся. До крови дойдёт.

Айшал поморщился, но, оценив, сколько ещё предстоит вариться оленине, поднялся и последовал за шаманом. Благо, идти было недалеко. Полсотни шагов и они оказались среди собравшейся толпы, где по центру освободили место. Протолкнувшись, полудемон почти до скрежета сжал зубы.

— Такой слабак, как ты, не стоит брони. Сними, отдай сильному. Мне отдай, трусливая сука.

Очень широкоплечий и высокий воин насмешливо крутнул копьём пред лицом другого, затянутого в кольчугу с пластинами на груди. Тот сжался, поглядывая на врага бешенным взглядом, а от ярости на его бледных щеках выступали красные пятна. Но не нападал. Враг больше, сильнее. Людей за ним много.

Но главное: один на один воин в броне проиграет. Чего Тайрон позволить никак не мог. Как можно потерять своего сотника? Одного из немногих, кто с удовольствием учился строевому бою? Проигрыш ведь плохо скажется на всех людях, которых он с таким трудом хоть как-то обучил.

Однако и потерять Начгальына жалко, он почти сотню воинов привёл. Очень уж силён, люди идут за ним. Но броню он ему не отдаст. Обученный правильному командованию человек в грядущем бою сильно важнее, чем один силач.

Полудемон вышел в круг, встав напротив провокатора:

— Мой человек. Моя броня.

Он был безоружен, в обычной кухлянке, даже без кольчуги. Но его соперник побледнел и оглянулся вокруг, смотря на подбадривающих его людей. Крепче перехватил копьё и уже не так уверенно произнёс: