Яся спасла его еще птенцом от кошек, когда он был несмышленышем. Теперь он вырос в умную, взрослую птицу с настоящим характером. Частенько громко каркал и смотрел так осмысленно, будто понимал больше, чем иной человек. И он явно очень любил свою хозяйку.

— И тебе доброго утра, умная птица, — прошептал я с улыбкой. Ворон, конечно, не ответил.

Я постарался собраться как можно тише, взял заранее подготовленную стопку вещей и вынес в сени. Там уже можно было двигаться свободнее. С досадой обнаружил, что приготовленная с вечера рубаха оказалась мокрой. Это открытие заставило меня устало вздохнуть.

Крыша...

Сейчас, когда снег сошел и не шли дожди, она напоминала о себе не так активно. Но какая-то накопившаяся влага все же просачивалась, оставляя мокрые следы то на полу, то на одежде. Придется идти как есть. Я — дракон, мне холод совсем не страшен, как человеку. Но если бы увидела это Яся... Она бы точно забеспокоилась. И это была еще одна причина поскорее выдвигаться в путь.

Выйдя на улицу, я с удивлением отметил непривычную тишину. Обычно кошки тут же обступали меня, требуя внимания. Но сегодня они лежали. Грели бока на утреннем солнце?

Мои мысли прервал хруст веток. Я мгновенно насторожился, но напрасно — из леса, запыхавшийся и с красными щеками, вывалился Михаил.

— Рано еще для работ, — заметил я, когда парень оперся о ствол дерева, пытаясь перевести дыхание.

Он явно очень спешил, так что сейчас и слов не мог произнести.

Я, конечно, ценил такое рвение к работе, но все же планировал сходить на рынок, и кое-что прикупить. Да и будить Ярославу стуком да грохотом точно не входило в мои планы.

— Господин дракон... — Михаил наконец заплетающимся языком выдавил из себя пару слов, — Коня вашего... коня...

Внутри у меня все похолодело.

— Что с моим конем? — резко спросил я. В голове уже пронеслись самые страшные картины. Но то, что я услышал оказалось даже хуже:

— На мясо хотят... — выдохнул он. — Подыхает… Подыхает ваш конь!

Яся

Я выспалась. Это было непривычно и до мурашек приятно — будто все тело наполнилось легкостью и приятным теплом. Потянулась под одеялом, ленясь открывать глаза, и лишь потом нехотя повернулась на бок. И тут же резко села, оглядывая опустевшую комнату.

— Каррр… Уехал твой дракон, еще на рассвете, — прокаркал Тео с полки.

— Он не мой, — буркнула я, чувствуя, как щеки наливаются жаром.

— Встал чуть свет и все на тебя смотрел, — невозмутимо продолжал ворон. — Сидел, не шелохнувшись, и любовался, будто ты ему солнце в окошке. Кар…

— Любовался? — переспросила я, и сердце екнуло. — Может, что-то заподозрил?

— Кар-рр! Ничего он не заподозрил! Смотрел, потому что красивая! Понравилась ты ему, Яся.

От этих слов жар разлился по всему телу, до кончиков пальцев. Было... приятно. Очень. Вот я дура, право слово.

Чтобы прогнать смущение, поднялась и туго перевязала волосы лентой.

Бросила мимолетный взгляд в старое зеркало. И хоть было достаточно темно без солнечного света, свой силуэт я все равно рассмотрела.

Непослушные рыжие волосы, старая шерстяная сорочка с заплатками. Было бы чем тут любоваться!

Ерунду какую-то Тео несет. Кайл наверняка видел таких красавиц, каким и дочка старосты ни чета! А она у нас первая красавица на деревне!

— Кошек кормить пора, — бросила я, отведя взгляд от зеркала.

— Кар... Да что-то они сегодня есть не просять, — заметил Тео.

— Наверное, наелись вчера, — ответила я, бросая взгляд на пушистые комочки. Они сладко спали на лежанках.

В котелке еще оставалась вчерашняя каша. Решила разогреть — продукты беречь надо. Закатала рукава, подбросила в печь щепы, принялась помешивать густеющую массу. Пахло дымком и теплой крупой — уютно, по-домашнему.

Проспала я сегодня... А дел — невпроворот! Кошек покормить, птичек накормить, мазь для Тихона приготовить. Обещала же к обеду... Стыдно будет, если не успею.

А Кайл... Кайл молодец, встал спозаранку, делами занялся. Время зря не теряет... Разве что на меня смотрел, по словам ворона. Снова покраснела, и ложка в руке дрогнула.

Покончив с кашей, наложила порцию в тарелку Тео.

— Кар-рр! Скудно, Яся! Кладовая трещит от еды, а ты старой кашей потчуешь! — возмутился ворон.

— Некогда мне свежее варить! — фыркнула я. — И то, что кладовая полна, не значит, что нужно транжирить продукты. Сегодня — каша, завтра — другое. Сам знаешь: еда сегодня есть, завтра — нет.