Шрифт:
— Кайл, делать такие вещи без спроса... Это уже слишком!
Раздражение было таким сильным, что я сжала кулаки.
— Но ты бы не согласилась, — без тени сомнения заключил он. — Ты когда-нибудь мылась в настоящей ванне? Ты просто обязана попробовать, пока я здесь и могу принести воды. Это... это не просто мытье, Яся. Это удовольствие!
Любое мытье и без того было для меня праздником. На самом деле, банный день всегда давался с трудом — нужно было принести воду, вскипятить, перелить... И тут меня накрыла волна воспоминаний.
Я вдруг ясно вспомнила, как в детстве у нас с бабушкой была настоящая баня. Жарко натопленная, с ароматом березовых веников и душистых трав. Бабушка поддавала пару, а я, маленькая, сидела на верхней скамейке, и все тело расслаблялось в этом блаженном тепле. Потом мы выбегали на улицу и обливались ледяной водой из колодца, смеясь при этом до слез. Как же это было здорово! Как давно этого не было...
Так или иначе, наша стихия была связана с водой. И я любила воду! Любила лето и весну, когда в речках и водоемах было тепло и я могла плавать… Могла плавать часами! Главное было найти место, где нет людей…
Но сейчас было слишком холодно, чтобы мыться в речке. Если бы магия мне подчинялась, то холод был бы мне не страшен. Но увы, большую часть жизни я все же жила как обычный человек.
Обычная слабая женщина, которой легче было бы подмыться в тазике. Но без посторонних драконьих глаз.
Наверное, я казалась Кайлу ужасной грязнулей. В памяти тут же всплыл образ Агафрены — чистой, ухоженной, от нее всегда пахло цветами. Этот контраст больно уколол и расстроил меня.
— Я... щуку сейчас достану и... буду мыться, — устало сдалась я.
— Отлично! Я выйду...
— Мокрый? — тут же возмутилась я.
— Я дракон, Яся. Что мне сделается...
— Исключено, Кайл! Когда я тебя притащила, ты тоже был драконом! Я тебя не для того так долго выхаживала, чтобы ты по улице мокрый шлялся!
Кайл лишь развел руками.
— Поставим за печкой занавеску, и посидишь там, — предложила я, чувствуя, как румянец заливает щеки пуще прежнего. И стыдно было до невозможности, и отпустить его на холод — я бы ни за что не согласилась!
— Ладно, — не стал спорить он. — Обещаю, подглядывать не буду.
Он подмигнул так, что, кажется, у меня покраснели даже пятки. Ну дракон... Придумал тоже... ванна. Я это слово только разве что слышала…
Ладно, быстро помоюсь, и делу конец!
— Кар-рр! Не переживай, Яся! — каркнул Тео, строго следя за ним с полки. — Если хоть глазком посмотрит, слепой останется! Но пол все равно доделает! На ощупь!
Я еле сдержала улыбку. От слов ворона напряжение ушло. Да уж, Кайл даже не представляет, какая пернатая охрана за ним будет следить.
Глава 46
Вода была обжигающе горячей, и коже потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть. Но затем... о, затем нахлынуло ощущение, ради которого стоило жить. Кайл не соврал — это и впрямь было не просто мытье.
Я медленно погрузилась в деревянное корыто, чувствуя, как горячая вода обволакивает тело, смывая пыль дорог, усталость и тревоги прошедшего дня.
Я закрыла глаза, откинула голову на мягкую ткань, подложенную на край, и позволила теплу проникнуть в самые уставшие мышцы.
Сначала я думала лишь о том, чтобы быстро обмыться и вылезти, но, едва испытав это блаженство, поняла — расставаться с ним не хочу. Казалось, я могу лежать здесь часами, чувствуя, как каждая клеточка наполняется спокойствием и силой. Я так расслабилась, что забыла и о рыбе, и о драконе за занавеской. Вспомнила лишь тогда, когда вода стала прохладной.
Нехотя я выбралась из ванны, промокнула кожу и накинула теплую ночную рубаху. Хорошо, что все они у меня были длинными и шерстяными.
— Я помылась, — объявила я.
— Кар-рр! Яся! Я следил за ним! Не подглядывал! — немедленно отрапортовал Тео, важно выпятив грудь.
Я улыбнулась — настроение было прекрасным. Кайл встал и убрал занавеску. Всего миг, мы встретились взглядами и...застыли. Ничего особенного не случилось, но воздух вдруг стал густым.
— У тебя... красивые волосы, — сказал он, и голос его звучал непривычно хрипло.
Я почувствовала легкую дрожь. Я всегда собирала волосы в тугую косу, а сейчас они были мокрыми, тяжелыми и рассыпались по плечам.