Нежная, милая, добрая Яся. Как в тебя не влюбиться в такую?

— Видите? — я обвел толпу взглядом, полным презрения. — Эта девушка настолько милосердна, что готова простить вас. А вы были готовы разорвать ее за грязную ложь. Запомните этот урок.

Яся сделала аккуратный шаг, и толпа расступилась. Она все еще была напугана, но как держалась… Она не проронила ни одной слезы. Просто пошла вперед.

— Господин дракон. Позвольте… — пытался что-то сказать староста, но я отмахнулся.

— Потом, — резко сказал я и тут же пошел вслед за Ярославой.

Сначала она шла медленно, потом быстрее, а как достигла леса, пустилась… бежать.

— Яся! — окликнул я ее.

Она мчалась со всех ног. Я кинулся за ней и достиг ее куда быстрее, чем думал. Ведь то ли от страха, то ли от пережитого, она споткнулась о корни дерева и упала.

— Яся, ты чего? — попытался я помочь ей встать, но девушка оттолкнула меня, и в ее глазах… Теперь в ее глазах была настоящая ненависть. Она встала на ноги и сжала кулаки.

— Не трогай! — закричала она.

Она всматривалась в меня, словно пыталась что-то разглядеть.

— Ты вспомнил… — прошептала она.

Проклятье…

— Не все я… Я вспомнил, но не все.

— Но вспомнил и не рассказал! Ты меня обманул! Дурака играл, притворялся, что дорогу не помнишь. А сам…

— Яся, пожалуйста… — попытался я, но она даже слышать не хотела.

— Уходи! Иди… Иди к своим, таким же, как ты! Я тебя… ненавижу! Ненавижу драконов! Всех вас ненавижу!

Я снова попытался подойти, но Яся отшатнулась и закричала. А после развернулась и… кинулась бежать.

Я хотел, как лучше, но вышло только хуже. Гораздо хуже. И лишь сейчас, провожая взглядом убегающую в лесную чащу Ясю, я с жестокой ясностью вспомнил слова деда:

«Я Любаше всегда правду говорил. Горькая, сладкая — неважно. На лжи дом не построишь».

А вот я пытался. И построил хрупкий мостик между нами из самого худшего материала — обмана. И он рухнул, едва мы сделали первый шаг друг к другу.

Яся

Прошло много времени, прежде чем я смогла успокоиться. Мне не помогали ни тихое мурлыканье кошек, ни успокаивающее бормотание Тео.

Я захлопнула дверь на щеколду, словно пытаясь запереть снаружи весь этот ужас. А после рухнула на пол прямо в сенях.

Обхватив колени, я наконец разрешила себе разрыдаться. Я кричала с такой силой, что сорвала голос.

Мне было до боли обидно, горько и невыразимо страшно. Груз вчерашнего вечера, сегодняшнего дня и всей моей жизни разом обрушился на меня, придавил к полу и не давал дышать. Я сидела, задаваясь одним и тем же вопросом: почему моя жизнь сложилась именно так? Что я сделала не так, чем заслужила такую ненависть?

После смерти бабушки я осталась в этом доме совершенно одна. Долгие годы одиночества... Будь я обычным ребенком, меня бы, наверное, усыновили. Я могла бы найти новую семью, обрести приемных сестер или братьев, могла бы быть кем-то любимой... Но я не была человеком.

Меня не любили с самого детства, а после трагедии с бабушкой и вовсе забыли. Староста просто выделил мне этот дом, словно отгородившись от проблемы. Я помню, как тогда, совсем еще ребенок, я плакала каждый день. Мне было тоскливо и страшно. И только Тео не бросал меня. Он приносил сворованные с рынка яблоки и хлеб, подбадривал и утешал.

А люди... Они всегда видели во мне чужую. Сколько бы я ни старалась, я всегда была и буду для них не такой. Они никогда не примут меня за свою. Я чужачка.

Но если мне нет места среди людей, то где же оно? За стеной, среди нечисти? Но я же погибну там, я совсем другая. Выходит, мне нет места нигде?

Я не знаю, сколько времени провела так, пока рыдания не сменились тихими всхлипываниями, а дыхание наконец не выровнялось.

Наконец я смогла прерывисто рассказать Тео обо всем, что произошло. Мы все еще сидели на холодном полу в сенях. Я не решалась войти в горницу — не хватало сил видеть эти зияющие дыры.

— Каррр… Так им и надо! По заслугам! — каркнул ворон, похаживая передо мной по полу. — Пусть знают, с кем связались!

Я глубоко вздохнула и вытерла лицо грязным рукавом. Наверное, я была вся перепачкана, но сейчас это волновало меньше всего.

Внезапно снаружи раздался глухой удар. Я вздрогнула и инстинктивно прижалась к стене.

— Это дракон дрова колет, — равнодушно пояснил Тео. — Уж полчаса как… Каррр…

— Полчаса? — удивилась я.

Я ничего не слышала, была поглощена своим отчаянием.