Яся

— Но ты же только что сказал, что помнишь своих бабушку и дедушку! — выпалила я. Внутри закипало раздражение, смешанное с отчаянием.

Незнакомец — нет, дракон — лишь улыбнулся той самой ослепительной, сбивающей с толку улыбкой.

— Да, это… это я помню! — сказал он, и в его глазах вспыхнули теплые искорки. — Они были… настоящим примером для меня. И я уверен, что они где-то есть.

Он замолчал, уставившись в потолок, с которого на пол медленно капала вода.

— Ну вот… — подбодрила я его.

— Но больше ничего не помню, — тяжело вздохнул он, и его могучие плечи поникли. — Кроме…

Мое сердце замерло в груди.

— Кроме… — вцепилась я в это слово, как утопающий за соломинку. Я наделась услышать что-то вменяемое.

Он повернул ко мне лицо, и в его взгляде распустилась такая нежность, что у меня перехватило дыхание.

— Нашей свадьбы, — произнес он тихо и без тени сомнения.

С печи раздалось громкое, хриплое карканье. Кажется, Тео здорово веселился со всей этой ситуации.

А я продолжала стоять как вкопанная и лишь беспомощно моргала.

— Не было никакой свадьбы! — выдохнула я, чувствуя, как по спине бегут мурашки от его странного взгляда.

Он лишь склонил голову набок, а потом улыбнулся — обольстительно, лукаво, с таким видом, будто знал какую-то великую тайну. Я была готова поклясться, что этот взгляд сводил с ума десятки женщин. И если бы память ему не изменила, он бы никогда не говорил таких вещей какой-то деревенской знахарке в заношенном старом пальто.

Если бы память была в порядке, он бы меня… сжег? Да, точно!

— Ты вообще не помнишь, кто ты? — спросила я, впиваясь в него взглядом. Я пыталась разглядеть в его глазах хоть крупицу осознания.

Дракон лишь беспомощно пожал плечами.

— Не помню, — ответил он просто, и я… поверила. Если бы он помнил, что он дракон, он бы точно, точно меня убил. Ведь он видел там, в лесу, мою истинную сущность. Видел, что я не человек.

Наверное, стоило радоваться замутнению его рассудка? Но вместо облегчения на меня накатила лишь тягостная растерянность. И что теперь делать?

Он сделал неуверенный шаг вперед — и вдруг пошатнулся. Его лицо его побледнело. Я инстинктивно рванулась к нему, подставив плечо. Он был таким тяжелым! Горячим, как раскаленный кирпич из печи!

— Ну и зачем ты вставал! Опять у тебя жар! — проворчала я, подняв взгляд на дракона.

Наши лица оказались в немыслимой близости. Так близко, что я чувствовала его прерывистое, горячее дыхание на своих губах, видела каждую ресницу, каждую тревожную тень на его лице. Сердце бешено заколотилось, сжимаясь то ли от страха, то ли от чего-то другого, совершенно непонятного.

— Ты такая красивая, — прошептал он хрипло, почти коснувшись моих губ, и его слова обожгли меня.

Губы тут же запылали огнем, а по телу разлилась предательская слабость.

— Тебе… сесть надо… Мне тяжело… — выдавила я, пытаясь отстраниться.

— Прости, — пробормотал он. Я кое-как усадила его на скрипящий стул у стола и отскочила на шаг, на более безопасное расстояние.

Мы снова уставились друг на друга.

Я чувствовала на себе его взгляд и не знала, куда деть глаза. От неловкости я принялась собирать со стола пустую кружку и ложку, лишь бы не смотреть на него.

— У тебя жар… — пробормотала я в сторону печи. — Тело ослабло, ты не ел…

— Я долго был без сознания?

— Несколько дней.

— Почему… почему я был без сознания?

— Не знаю, — солгала я. Правда была слишком опасной.

— Покраснела ты, Яська, вся покраснела… Неужто тебе так дракон приглянулся? Каррр… — Тео пролетел над самым ухом, и его карканье прозвучало издевательски весело.

Я швырнула в его сторону сердитый взгляд и, чтобы скрыть смущение, резко повернулась к дракону.

— Тебе поесть надо. Иначе у тебя не будет сил сражаться с заразой. — Голос прозвучал резче, чем я хотела.

— Значит, волнуешься за меня, Яся? — спросил он с улыбкой.