Шрифт:
Мы искали причину, рыскали по самым глухим уголкам, но все без толку.
Я был в отпуске, когда меня вызвали. Мой сослуживец, воин-дракон Зар, пропал. И я должен был осмотреть Тайгу в поисках товарища и причины его пропажи. Всех этих странных пропаж…
Несколько дней поисков ничего не принесли. И я решил оставить середину, отправившись ближе к границам.
Сегодня я обследовал южную часть Тайги. Все как обычно — густые леса, скалистые горы, глухие деревеньки, затерянные среди вековых сосен. Воздух был пропитан смолой и прелой хвоей, но сквозь этот привычный аромат вдруг прорвался резкий, металлический запах крови.
Снизив высоту, я вгляделся в чащу.
Трое. Люди. С корзинами, будто за грибами, бежали через бурелом, а за ними — упыри.
Что за дураки лезут в самую глушь?! — мелькнуло в голове.
Но рассуждать было некогда. Твари уже настигали их, длинные когти цеплялись за ветви, черные рты растягивались в голодных гримасах.
— Проклятье! — прошипел я, чувствуя, как внутри закипает драконья ярость.
Огонь. Я мог спалить всех одним вздохом. Но люди… Они были слишком близко.
Пришлось трансформироваться.
Я рухнул на землю прямо перед беглецами, подняв вихрь сухих иголок и пыли.
— К границе, сейчас же! — рявкнул, выхватывая меч.
Упыри замерли. Не бросились, не завыли — просто стояли и смотрели.
Слишком спокойно.
И тут — удар.
Сзади.
Острая боль вспыхнула в затылке, мир на миг погрузился в черноту, но я устоял, шатаясь, стиснув зубы.
— Что за…
Оглянулся.
Люди… изменились.
Их тела вытянулись, кожа потемнела, а изо ртов показались тонкие, как иглы, клыки.
Нечисть…
Не успел понять, как они это провернули, как второй удар обрушился на меня.
И все.
Темнота.
Я блуждал в черноте, будто в густом тумане, не понимая, где верх, где низ.
И вдруг — голос.
Тихий, мелодичный, словно ручеек в весеннем лесу.
Я пошел на звук, пробираясь сквозь мрак, пока передо мной не возникла… она.
Девушка с ярко-зелеными глазами.
Ее пальцы, теплые и шершавые от трав, прижимали к моему виску тряпку, пропитанную чем-то горьким, но облегчающим боль.
Я не мог понять, что вокруг было бредом, а что явью.
— Не шевелись, глупый, — сказала она, и в голосе смешались строгость и забота. — Себе же вредишь.
Рыжие волосы, словно пламя, падали ей на лицо, и она с досадой откидывала их назад. Этот жест заставил
Я пытался вспомнить, кто я, что случилось, но мысли путались, расползались, как дым. Все вокруг неслось с бешеной скоростью.
А потом… Остановилось. Я увидел храм.
Не огромный и помпезный, а уютный, деревянный, с резными столбами, увитыми цветами и лентами. Лада-Матушка смотрела с резного лика, добрая и строгая.
Вокруг — мои родные.
Сестра толкает меня в бок, смеется: «Ну что, женишок, дрожишь?» Отец хмурится, но от волнения. В глазах — радость. Друзья поднимают кубки, кричат что-то шутливое. А бабушка с дедушкой, смотрят на меня с гордостью.
А потом… Появилась Она. Яся. Моя Ярослава!
В красном платье, с венком из васильков и ромашек. Рыжие волосы выбиваются из-под фаты, и она снова и снова их поправляет.
Она подходит, протягивает руку.
Я беру ее пальцы в свои — маленькие, чуть шершавые от работы, но такие ее.
Аккуратно, будто боюсь спугнуть, приподнимаю фату.
И вижу эту нежную улыбку.
Ту самую, из-за которой все внутри становится теплым.
— Яся, — тихо говорю я.
Моя. Моя невеста. Моя жена.
Глава 8
Яся
Я приложила ладонь ко лбу дракона. Жар спал.
— Повезло тебе, воин, — прошептала я, отодвигая прядь его жестких темных волос.
Его черты были удивительно правильными — резкий подбородок, прямой нос, густые брови. Красивый. Слишком красивый для человека.
Мой род тоже славился красотой. Нечеловеческой. Но драконы... Они были другими. Сильными. Опасными.
И его магия...
Я почувствовала ее — пульсирующую в его жилах, выжигающую остатки скверны. Могучую. Она могла убить меня в один миг, если бы он захотел.
«Моя спасительница» — глупо звучало в голове. Он произнес это с такой нежностью, что внутри что-то кольнуло.
Знал бы он, кто я на самом деле, не стал бы меня так звать.
Глупый дракон, тебе нельзя было вставать. Сам себя чуть не угробил…