— Ой… — Энн провела большим пальцем по обручальному кольцу. — Нет. Пока не готова.

Я уставилась на Еву. Она же неуправляемая. Что она будет делать теперь, когда узнала о существовании Джунипер? В порыве гнева она бывала мелочной, но вряд ли она со злости побежит к Кэролайн.

— Ну, даже не знаю, что меня больше удивило. — Ева взяла с кресла книгу Энн, закрыла, положила на край стола и уселась. — То, что Лина, как выясняется, втайне от всех родила ребенка, или то, что ты собираешься в поход.

— Рада тебя видеть, но что ты тут делаешь?

Я присела на краешек дивана подальше от телефона, чтобы не поддаться искушению и не посмотреть, что там пишут под видео Евы — судя по всему, язвительным. Энн села рядом со мной.

— Хочешь сказать, мой приезд в семейный летний дом необычнее того, что сейчас произошло? — спросила она, указывая на прихожую. — Вчера вечером мы закрыли летний сезон — кстати, спасибо, что пришла, Алли.

Я опустила глаза. Меня грызла совесть. Мне, кажется, не понравилось та, кем я становлюсь в Нью-Йорке, — вот и все, что я выяснила, съездив туда. Не исключено, что я даже не знаю, кто я. Сама собой я была только рядом с Хадсоном.

— Я же говорила, ей сейчас тяжело, — упрекнула Энн.

— Не прикрывай меня. — Я посмотрела Еве в глаза. — Мне жаль. В следующий раз исправлюсь.

— В следующий раз ты вернешься на сцену. — Ева пожала плечами, сбросила туфли и поджала под себя ноги. — Я привезла тебе рогаликов из твоего любимого кафе в нашем квартале. Думала, вдруг ты соскучилась по городу.

— Спасибо. — Это она в знак извинения за то, что там запостила? — Очень мило с твоей стороны.

— Ах да, Василий опубликовал программу на осень, — добавила она и понимающе посмотрела на меня.

— На сайте?

Дыши. Василий постоянно передумывал. Да, он сказал мне, что «Равноденствие» войдет в тройку осенних постановок, но это еще ничего не значило. До тех пор, пока он не опубликует афишу.

— На сайте. — Ева улыбнулась, и глаза у нее загорелись. — «Равноденствие» в афише, Алли. Наконец-то ты сыграешь роль, созданную специально для тебя! Поздравляю!

Я непроизвольно ахнула.

— Потрясающе! — воскликнула Энн, обняв меня за плечи. — Жду не дождусь, когда увижу.

Радость, недоверие, гордость — все эти эмоции переполняли меня одновременно, но сильнее всего сжимало сердце беспокойство.

— Он поставил балет в афишу. Нам все удалось!

Я улыбнулась. Все остальные эмоции пересилила радость.

— Само собой, роли распределят позже, да и всем известно, что в главных ролях будете вы с Эвереттом, но… — В глазах Евы вспыхнула надежда. — Я подумала, если ты порепетируешь со мной пару дней, у меня будет преимущество на прослушиваниях, а вместе с ним и шанс стать солисткой. Прошу тебя, скажи да!

— Айзек уже поставил хореографию?

По идее, до этого оставалось еще полтора месяца.

— Нет, но все в курсе, что он трахает Шарлотту, и она… — Ева неловко поерзала на стуле. — Она репетирует, Алли. Я видела, что она задерживается в студии еще на несколько часов после того, как все уходят. И с ней Айзек. Если ты не будешь готова, она приберет к рукам твою роль.

Меня затошнило.

— Она же просто солистка. Если я не буду готова, роль достанется Рейган или Кэндис. Ведущие же они.

— Ты будешь готова, — заявила Энн.

Нет, я же беру несколько дней отдыха, чтобы провести их в лесу. Черт бы все побрал!

— Так Лина правда родила? — на удивление быстро сменила тему Ева. — А зачем ей отдавать ребенка Кэролайн? Она же нас ненавидит. — Ева сморщила носик. — Кэролайн не против, что эта девочка сюда приходит? Да она бы скорее дом наш подожгла, чем разрешила дочке с нами общаться.

— Она не в курсе, — ответила Энн. — Пока не в курсе. Мы расскажем тебе все, что нам известно…

— Не надо, — пожала плечами Ева. — Она миленькая. Очень похожа на фотографии Лины, но вряд ли мы будем часто видеться.

— Мы надеемся, все изменится, — оптимистично улыбнулась Энн.

— Зачем? — Ева взяла со столика бутылку с водой, которую принесла Энн, открутила крышку и сделала глоток. — Раз она счастлива, оставьте ее в покое. Видимо, Лина не хотела, чтобы мы вмешивались, иначе рассказала бы нам. — Она отставила бутылку. — И вы не знаете, кто отец?

Энн напряглась:

— Нет. Но мы думаем, кто-то из Сан-Франциско.