— Опасно! Тут кругом пещеры. В них или разбойники спрятались или сокровища разбойничьи лежат. Кому как повезет! — Подмигнув, он грубо загоготал, я почти пожалела, что пошла в эту сторону, но тут он продолжил. — Помню, как мальчишками мы бегали здесь мечтали найти легендарную пещеру Райдера — место полное драконьих сокровищ.

— Ну и как, нашли? — усмехнулась я, не останавливаясь, выслушивая на ходу сумбурный рассказ стрелка.

— Нет… сокровищ не нашли, только мертвеца под вон те-е-ем склоном, — он указал на одинокую тонкую скалу, — и все…

Удалившись от каравана, я быстро шагала по тропинке, рукой придерживая котомку на плече и собираясь найти местечко подальше и потише. Уже рукой подать до каменного выступа в форме указующего перста. Интересно, куда он указывает? Отсюда не определить.

Из-под острого камня у моего колена смотрела какая-то зверушка. Она отступила и спряталась от меня. На всякий случай, вынув лук и тренировочную стрелу, шагнула посмотреть. Смеясь про себя: «„зверюшек“ на сегодня не хватило?», я упрямо выискивала взглядом странного зверька, скрывшегося в камнях… из-под которых вдруг раздался страшный скрежет!

Я в ужасе отскочила. В голове мгновенно появилась картинка: сейчас из-под земли появится холм, с него посыпятся камни и из этой горы вылезет еще один злобный медведь! Знаю я, что они в снегу спят… или в пещерах, но промелькнувшая мысль сжав сердце ледяной рукой, прогнала меня от того места. Где-то вдали шумела свободная ото льда речка. Зима здесь явно припозднилась.

Проскользнув вперед по крутой тропке, я оказалась под тем самым одиноким камнем, тот самый под каким стражник в детстве нашел мертвеца…

Что это там белеет?

Не сводя взгляда от странного предмета, я осторожно приблизилась…

Это белела исподняя рубашка… на мертвеце! Почти раздетый мужчина с голыми ногами в скомканной на спине домотканой рубахе и рваных штанах лежал на мелких камнях в тени тонкой тянущейся к небу скалы.

ВОТ ЖЕ! ТРОЛЛЬ ГОЛОДНЫЙ! Я дернулась было бежать отсюда, прикусив губу, но дернулась… и замерла!

С трудом заставляя себе двигаться, осторожно ступая по крупным камням, медленно подступила к трупу. Приблизившись к жуткой находке, я не рискнула дотронуться до него даже ногой в толстой деревянной туфле. Присела на корточки рядом, внимательно осматривая его.

Умер совсем недавно. Пятен нет. Запаха тоже, вокруг головы засохшая кровь…

Тут «труп» вздрогнул, вздохнул и застонал…

Жив! Ранен! Я подскочила от неожиданности, мгновенно решая, что делать… бежать за подмогой? Помочь ему? Но как? Надо его согреть! Согреть… Я дрожащими пальцами стянула с плеч теплый плащ, вывернула меховой стороной наружу и накинула на незнакомца как одеяло, тщательно подоткнув, чтобы не дуло. Залезла в котомку собранную Мартой. Из-за зубодробильной дороги о еде не думала, так что проверила свои запасы только сейчас, но в них ничего «крепительного» не было.

Оставив незнакомца под бывшим плащом мага, полученным в подарок к этой зиме, я кинулась к каравану…

У телег горели костры, на которых вовсю жарили мясо, — стражи разделали медведя. Я их понимала — столько добра пропадает, а так все наедятся всласть. Шкуру и остатки мяса продадут, а может, и домой что доставят.

Ушлый тонкогубый мужичок открыл торговлю бражкой к медвежьему шашлычку, разливая ее желающим в глиняные кружки прямо с возка. Кто-то предлагал купить лепешки к мясу, а кто-то смотрел голодными глазами на недоступное удовольствие.

Но мне было некогда жалеть голодных, я подошла к изрядно хмельным стражам и сказала:

— Надо помочь. Там раненый! — Я надеялась, что в них взыграет жалось, и они помогут мне… но к горам они идти не хотели. Никуда не хотели. Им было легче сделать вид, что они не воспринимают меня всерьез и отмахнуться, чем куда-то тащиться за неизвестным раненым в кишащие медведями горы.

Даже под холодным ветром мне было жарко от гнева, хотелось орать от бессилия, пинать их равнодушие ногами — выражая ярость и злость на их равнодушие и жестокость.

Я тупо обходила мужчин в поисках помощи, а он от меня отмахивались как надоедливой мухи…

Наконец, добралась до «улыбчивого» детины из соседней телеги.

— Помоги, а? Я никого не дозвался. Там человек раненый замерзает. Я готов заплатить, и не только за место в твоей телеге! Только помоги принести его сюда!

Я в отчаянье уже была готова вынуть лук и под угрозой расстрела потащить кого-то с собой! Да, еще оставался запасной план — плюхнуться попой на замершую землю и зареветь в три ручья от злости!