Когда язык немного отпустило, притянула к себе котомку, зачехленный колчан с луком и ножны с мечом — подарками Андро, и спрыгнула с телеги, предпочитая идти пешком.

Лениво откинувшись на половину соседней телеги, на меня с неясной улыбкой на губах смотрел здоровый детина. Вот громила! Сколько места занял… а может он хозяин груза? Не знаю. Что ему от меня надо? Чем это он любуется? Хотя здесь не на чем было зацепиться глазу: туман, холод, уныние, сырость и большие и маленькие камни, камни, камни.

После полудня, тяжело шагая в центре каравана, я уже с теплом поглядывала на свое место в телеге, но пока садиться не решалась.

Мы почти миновали горы, и теперь вдоль дороги раскинулся голый, прозрачный от облетевшей листвы подлесок. Очень красиво, эх, сюда бы летом!

Я давно бы пустилась в путешествия по миру, но пока не с чем…

Так что, пока все осваивала постепенно: училась сражаться, читала книги известных путешественников, покупала подходящую одежду.

У меня уже есть потрясающий плащ и две рубашки из тонкого полотна. Еще надо собрать золото на сапоги и плотную ткань для штанов — Фи обещала сшить точно по мне, такие, которые скроют все недостатки… ну, в смысле женские изгибы.

Пока поживу у мага, а потом и в путь, мир смотреть…

Глубокое раздумье прервал рык бурого медведя гигантских размеров, шатуна или как его… Я такое видела впервые! Зверюга, ошалело ревя, несся с порядочной скоростью вдоль опушки леса, легко догоняя караван. От его рева по коже пошли мурашки, руки судорожно вцепились в котомку с мечом…

Страшно!

Охрана, сгруппировавшись в конце каравана, начала обстрел, но тонкие снаряды только злили подранка, вызывая еще более дикий рык и озлобление.

В бешенстве от боли, дико ревя, зверь угрожающе поднялся на задние лапы, давая шанс стражникам обстрелять уязвимый части тела зверюги. Те его не упустили — новые стрелы попали медведю точно в брюхо. Зверь живо сообразил, чем ему это грозит, с размаху мягко плюхнулся на передние лапы и понесся к нам еще быстрее и через секунду достиг последних телег.

Возницы в панике резко понукали дрожащих от звериного рева лошадок, скользящих по обледеневшей дороге из последних сил; повозки с грузами в любой момент грозили перевернуться; люди, спотыкаясь, в суматохе бежали, рискуя попасть под колеса телег.

Я, было, пожалела, что спрыгнула — сейчас была бы далеко впереди с криками бегущей толпы, но меня заворожило лицезрение ужасной встречи с медведем, который мгновенно задавил лошадку и добрался до рыжеволосого возницы, подмятого павшей лошадью и телегой.

Зверь уже шатался, заливая заледеневшие камни горячей кровью, а у раненого появился шанс спастись.

Преодолевая парализующий страх, я двинулась к стражам, расчехляя лук…

Опытные охранники не спасовали, хладнокровно обстреляли взбесившегося зверя. Двое смелых молодцов оббежали рычащего медведя по краю, который в этот момент по-хозяйски навис над задавленной лошадью. Безумно рискуя, они вынесли покалеченного возницу прямо из-под самого носа взбешенного изувера и тут же спрятали окровавленного человека за небольшой скалой, пока его отвлекали другие стражники.

Народ больше не паниковал, заворожено следя за происходящим, а когда, наконец, озверевшего убивца охранники добили мечами, принялся веселиться.

Здоровый парень в меховом жилете, что мне раньше все улыбался, ловко выудил из глубин телеги глиняную кружку, большой бурдюк дорогущего приморского вина и понес его стрелкам, чтобы похлопав по каждого плечу, угостить хорошим напитком. Его примеру последовали и остальные: кто понес стражам окорок, кто лепешек, кто забродившего на фруктах горного меда…

Кто-то из мужчин взялся помогать вознице, перемотав поломанную ногу, кто-то для обезболивания вливал ему в горло крепкую бражку из дички.

Люди расслабились, улыбаясь, и с облегчением посматривая на громадного зверя. Это нападение всех объединило, хотя минуту назад они могли оттолкнуть друг друга в погоне за ускользающими возками.

Быстро собрав затупившиеся стрелы, охранники спокойно приняли дары от спасенных людей и сели обедать.

В общем, случился нежданный привал, которым надо воспользоваться. Скинув с плеч мешок на обледенелую землю, осмотрелась, куда бы пойти. И близко нельзя — люди, и далеко страшно, вон тут какие «ужасти» водятся!

Раненого возницу, тихо стонавшего в беспамятстве, уложили в повозку к щедрому детине с вином, а груз из поломанного возка раскидали по другим телегам. На месте, где зверь нагнал несчастную лошадь, остались залитые кровью обломки деревянных оглоблей и части развалившейся телеги.

Я припомнила, что и в целом виде на телеге сидеть невыносимо, а с переломами лежать… и представить страшно! Но пока все веселились и укладывались, наконец, выбрала куда лучше отойти по своим делам. У самого леса стражник, по-хозяйски сидевший на тюке с тканями из поломанной телеги, заметивший мое направление, сплюнул в сторону остывающей туши медведя и сказал: