— Убери железку, — тихо сказал я, глядя ему в глаза.

Краб только осклабился.

— А ты заставь.

Он придвинулся чуть ближе, сделал короткий выпад, скорее демонстративный, чтобы напугать. Но я был не в том настроении.

Короткий шаг навстречу, сокращая дистанцию. Толчком по запястью отбил его вооружённую руку в сторону и тут же вцепился в него мёртвой хваткой. Продолжая движение по инерции, вкрутил захваченную руку за его же спину и, используя своё тело как рычаг, с силой прибил его самого к стене туннеля. Раздался глухой удар, и из груди Краба вырвался хриплый стон. Я прижал его сильнее, выкручивая руку с ножом в неестественном положении.

— Я предупреждал, — прошипел я ему в ухо. — Брось нож.

Нож с лязгом отскочил на каменный пол. Краб, прижатый лицом к стене, хрипел от бессильной ярости и боли.

Оска, опешив на секунду, с рыком рванулся ко мне, чтобы оттащить. Но Тинг, молниеносно среагировав, встал у него на пути, упираясь ладонью в его грудь.

— Стоять! — его голос прозвучал негромко, но с такой интонацией, что Оска замер на месте, будто упершись в невидимую стену. Тинг смотрел не на него, а на меня. Его глаза сузились, оценивая технику, которой он никогда не видел, и он слегка улыбнулся.

— Отпусти его, Лео. Думаю, урок он усвоил.

Я, не сводя глаз с Оски, медленно ослабил хватку и отступил на шаг. Краб, оттолкнувшись от стены, с ненавистью потёр вывернутую руку. В его взгляде я прочёл личную, кровную обиду. Похоже, мне не стоит поворачиваться к нему спиной.

— Ну всё, всё, — Тинг встал, между нами, поднял нож и вручил его Крабу. — На, держи и убери его. Лео, не психуй. Мы сейчас спокойно всё обсудим.

— Мы по кругу ходим. А время идёт, — сказал Оска. — Пора уже выходить.

— Обсуждать нечего, — процедил Краб, но нож всё же убрал, послушавшись товарища. — Ты привёл чужака, Тинг. Это твоя ответственность. Если он нас сдаст страже…

— Я никого не сдам, что ты заладил! — перебил я. — Мне от вас ничего не нужно, кроме выхода наверх. Просто покажите дорогу, и я уйду. Забудете обо мне через час. Какой мне резон про вас говорить, если вы знаете, кто я такой.

— У кого ты работаешь? — неожиданно спросил Тинг. — Я придумал решение проблемы, тем более что я действительно её сам создал, потому что вы, придурки, никому не доверяете, в отличие от меня!

— Рунмастер Валериус Фаррел, — признался я, готовясь к драке и переставляя ноги поудобнее. Тупиковая ситуация, скорее всего, решится только так, и сдаваться я не собираюсь. Вторая драка за два дня, и опять с тремя, что же мне не везёт-то всё время, а.

— Это с третьего круга? Бабник, который? — спросил Оска и добавил немного, разъясняя. — Он Длинному торчит двадцать монет серебра, проигрался в пух и прах после того, как разнёс кабак на третьей параллели, помните? Где он шлюх заставлял катать его на телеге голышом.

— Ещё бы, — засмеялся Краб, неожиданно расслабляясь и из пружины, готовой атаковать, становясь просто подростком. — Большая там драка была.

Тинг тоже рассмеялся и хлопнул в ладоши, словно закрепляя новую ситуацию в положительную для меня сторону. Хотя это и выглядело как какая-то незнакомая мне гоповская разводка. Правда, содрать с меня нечего.

— Можешь расслабиться, Лео, ты с нами в одной лодке.

— Почему? — спросил я, вообще не понимая, что происходит.

— Если ты сдашь нас страже, мы скажем, что ты наш вожак, — ответил Тинг, внимательно меня изучая, словно видел в первый раз. — Мастер Валериус участвует в некоторых делах нашего района, так что если нас просто повесят, то с тебя и рунмастера сдерут сначала шкуры, а потом отправят к барону на суд. Это же организованная преступность, не чета мелким хулиганам. Твой мастер — должник Длинного, а тот Ночной Хозяин, если тебе что-то это говорит. В одном омуте водимся. А! А я же говорил, что он мне сразу показался своим. А, пацаны! Четверо мне свидетели, да боги сами привели его к нам!

— Ладно, я понял. Конфликт исчерпан, и мы можем спокойно поговорить, — мирно опуская руки и демонстрируя дружелюбие, начал я. — Вам нужен четвёртый, мне нужно наверх, но несколько часов у нас есть. Так почему бы и не помочь своим новым друзьям, тем более что мне полагается с этого доля? Затем вы меня выводите, так? — Обозначил я сразу границы.

— Обещаю, — кивнул Тинг. — Я не бросаю своих.

— А я не твой, — уточнил я расстановку сил. — Я сам по себе.

Настоящим плюсом было то, что здесь, среди этих ребят, я мог вести себя по-настоящему, не прикрываясь эмоциями Лео и не придумывая ничего для того, чтобы меня не раскрыли. Если… точнее, когда я выберусь отсюда, нужно будет подумать о том, как можно и дальше сотрудничать с Тингом и его парнями, если я смогу на этом заработать.

Долг в семнадцать серебряных монет, конечно, не тяготил меня, дядя не требовал их еженощно, да и не факт, что будет требовать, учитывая, что я для него сейчас — это билет в лучшую жизнь, но в памяти-то держал. Не хотелось быть должником. И опять же, если что-то пойдёт не так, мне нужно иметь альтернативный план. План на отступление. А с живыми деньгами в кармане оно как бы всегда легче.

— Пока нет, — усмехнулся он. — Но кто знает. Может, через пару часов передумаешь.

Тинг похлопал меня по плечу, и я скривился от боли, там тоже был сплошной синяк.