— Не стой на свету, идиот!

Мы вжались в холодную, скользкую от влаги стену туннеля. Я видел силуэты двух стражников, заглядывающих вниз. Их лица, искаженные злобой, казались масками в проёме люка и останавливаться они походу не собирались, осматривая место спуска.

— Сейчас они нас возьмут, — прошептал я, и сердце рухнуло в район желудка. Лео скулил внутри, уже представляя холодную камеру и как меня будут бить.

— Не возьмут, — так же шёпотом ответил Тинг. В его голосе ни тени страха, только азарт.

Он потянулся к чему-то на стене рядом. Услышал скрип ржавого металла. В следующую секунду раздался оглушительный лязг, от которого заложило уши. Светлый прямоугольник над головой исчез, сменившись абсолютной, непроницаемой тьмой. Тяжёлая решетка, с грохотом упала на горловину люка, отрезая нас от мира наверху.

Крики стражников превратились в глухое, неразборчивое ворчание. Потом кто-то ударил по решётке чем-то тяжёлым. Один раз, второй. Затем наступила тишина, нарушаемая только звуком капающей где-то рядом воды и моим собственным сбивчивым дыханием.

Некоторое время просто стояли в темноте, прислушиваясь. Я пытался унять дрожь в коленях. Адреналин от погони начал спадать, уступая место холодному, липкому осознанию. Я сбежал от стражи. Я, Лео Фаррел, подмастерье рунного мастера, теперь беглец, скрывающийся в вонючих подземельях. Охренеть вообще. Да что происходит тут!

— Ну вот, — нарушил тишину весёлый шёпот Тинга. — Я же говорил, что будет интересно.

Я закрыл глаза. Потом снова открыл, закрыл и ещё раз открыл. Никакой разницы. Нет, я, конечно, понимаю, что висящий высоко в небе красный карлик, выступающий местным светилом, даёт меньше света, но всё же хоть что-то должно было быть видно?

Но нет. Темнота тут была абсолютной. Такая, что протяни руку, и кажется, что упрёшься в чёрную стену. Никаких ощущений.

Зато хорошо ощущал, что сейчас сижу на чём-то холодном и твёрдом, пытаясь отдышаться. Где-то совсем рядом капала вода — монотонный звук, от которого начинало становиться не по себе ещё больше.

Лео был готов паниковать, и тут я вынужден был с ним согласиться. Ненавижу пещеры и любые узкие тёмные пространства, с детства. Как вспомню какие-нибудь истории, где люди застревают в лазах, так дрожь пробирает.

— Ты живой? — раздался голос Тинга из темноты, отвлекая меня от раздумий. — А то замер, словно помер.

— Пока да, — прохрипел я, осторожно шевеля ногой. Больно, но терпимо. Кость вроде целая, скорее ушиб

— Отлично. Значит, не зря прыгнул.

Послышался шорох, скрежет металла о камень. Тинг бил кремнем по огниву, высекая искры над чем-то, что я не видел. На третьей попытке вспыхнул слабый огонёк — трут загорелся. Парень аккуратно поднёс его к фитилю масляного фонаря, стоявшего здесь же, у стены.

Свет был тусклым, жёлтым, но после абсолютной темноты казался ослепительным. Я зажмурился, а когда открыл глаза, увидел наконец, куда попал.

Туннель. Низкий — если подпрыгнуть, то макушкой обязательно коснёшься потолка. Стены неровные, каменные, покрытые влажной зеленоватой слизью, которая поблёскивала в свете фонаря. Кое-где виднелись белёсые разводы — соль выступила или плесень. Но судя по обстановке, скорее второе. Сводчатый потолок с каменной кладкой, местами обвалившейся. Вдоль одной стены тянулся жёлоб, по которому стекала мутная жидкость. И что-то мне вообще не хотелось в неё наступать.

— Я бы так не сказал. Где мы? — спросил я, медленно поднимаясь.

— В старой ливнёвке, так её называют, но вообще сюда сливают отходы, — Тинг поднял фонарь, осматривая меня. — Тут безопасно. Ну, относительно. Крысы иногда забегают, но они трусливые. А люк наверху мой папка ещё использовал, когда товар через верхний город гонял. Контрабанду здесь протаскивал.

Он сказал это буднично, как будто речь шла о профессии сапожника.

— А сейчас? — задал я тупой вопрос. — Не протаскивает?

— Повесили его лет пять назад, — пожал плечами парень и снова рассмеялся. — Даже судить не стали, прямо во дворе и вздёрнули, при народе.

— Прямо так? — Я не знал, что сказать. Соболезнования? Сейчас звучало бы фальшиво и совершенно не к месту.

— Ага. Да он дурак был, — Тинг снова пожал плечами, поворачиваясь и начиная движение по туннелю.

Я поковылял следом, слушая.

— Связался не с теми людьми. Думал, что хитрее всех, а оказалось — нет. Свои же сдали страже, когда папаша попытался обворовать склад конкурентов. Политика, знаешь ли. Нужно делать то, что умеешь хорошо, а не то, что тебя убьёт, ха! Смешно. Это его и убило. — Он обернулся через плечо, и в свете фонаря его лицо выглядело старше, жёстче. — Ну, хоть научил меня пользоваться этим ходом, пока был жив. И ещё дюжине других. Это его наследство мне. Лучше, чем ничего.