Вот так, за странными и философскими мыслями я и скатилась незаметно для себя в сон. Чтобы через некоторое время проснуться от отчаянного и встревоженного:

— Пссс!.. Просыпайся!

Почти ничего не соображая, я приподняла голову от подушки и попыталась открыть пекущие от недосыпа глаза, чтобы посмотреть, кого там принесло еще. Хуже нету, чем спать урывками по паре часов. В глаза будто кто-то насыпал песка пополам с толченым песком. А голова гудела будто колокол.

— Тина! — донесся до меня отчаянный шепот. — Да просыпайся ты уже, пока сюда никто не пришел!

Я даже головой потрясла. Словно в надежде вытрясти из головы шум. Мне чудится или снится?! Но с кровати все-таки сползла и поковыляла к выходу.

Тело отказывалось подчиняться. Было будто чужим. То ли я не успела отдохнуть и восстановиться. То ли, что более вероятно, сказывался сон на ровной и твердой поверхности. Я к такому не привыкла. Чаще засыпала сидя в кресле-коконе, чем на горизонтальной поверхности. Тем более, жесткой.

Увы. Мне не приснилось и не показалось. За тихонько гудящим полем, в коридоре, действительно стоял Ирейс и тревожно поглядывал по сторонам.

— Наконец-то! — выдохнул он с облегчением, когда я к нему подошла. — Я уж думал, тебя чем-то опоили! Зову и зову, а тебе хоть бы что! Даже ухом не ведешь!..

— Я только-только заснула, — хрипло выдохнула, вглядываюсь в смуглое лицо, по которому бродили цветные блики от энергополя. — Меня тут почтил своим визитом Фаир. А до этого, видимо, была устроена ловушка на него. Ибо его здесь ждали…

— Знаю, — не глядя, отмахнулся Ирейс, что-то колдуя с малюсеньким, размером в четверть ладони, черным коробком. — Это я настоял на засаде. И, как видишь, оказался прав. Патрульные теперь смотрят на меня с уважением…

— Что ты делаешь и зачем вообще сюда пришел? — Я уже достаточно проснулась, чтобы начать волноваться за Таира. — Тебе на пользу связь с модификанткой не пойдет…

— Потом на эту тему поговорим, — нетерпеливо прервал меня килл. — На объяснения сейчас нет времени от слова «совсем». — Он все еще ковырялся с коробком, который зачем-то принес с собой. А потому говорил, не поднимая головы: — Я не оставлю тебя здесь! Но у нас будет крайне мало времени! Слушай внимательно: у станции, как и у всего, созданного руками разумных, есть уязвимости. И на наше счастье, уязвимости конкретно этой модели искусственного спутника нам с тобой идеально подходят. В четыре часа утра ноль-ноль минут по местному времени ИскИн станции уходит на перезагрузку, чистку серверов и прочую программную муть. Ровно семь минут станция будет абсолютно беззащитна. Именно в это время она находится на ручном пилотировании. С одной стороны — контроль за тем, чтобы кто-нибудь извне не воспользовался уязвимостью. С другой — в первые минуты после перезапуска дежурными вручную осуществляется сканирование на предмет выявления сбоев. — Ирейс нервно покосился на свой комм и продолжил: — Система идиотская и неоправданно сложная. Это она стала причиной того, что эти модели не нашли своего массового применения. Но сейчас это неважно. Важно другое: в четыре ноль-ноль, когда искусственный интеллект станции оглохнет и ослепнет, я вырублю это поле. Имей в виду! Это возможно лишь на десять секунд! Потом оно восстановится. За эти десять секунд ты должна выскочить в коридор и стать рядом со мной! Поняла?

— Поняла, — ошарашенная, на автомате кивнула я. Хотя почти ничего не понимала.

— Хорошо, — с видимым облегчением кивнул мне Ирейс. — Тогда идем дальше. Как только ты освободишься, и я дам отмашку, мы бежим. Так быстро, как только сумеем, понимаешь?

— Куда? — только и смогла спросить я. В голове был хаос.

Что задумал этот безумец? Станция в космосе — это не то же самое, что поверхность планеты, на которой можно забиться в какую-то щель и пересидеть. Здесь все контролируется при помощи искусственного интеллекта и системы жизнеобеспечения. Не проскочит не то, что мышь, таракан. Достаточно отключить обогрев в подозрительных помещениях, и я сама выберусь на божий свет прямо в руки патрульных. Так какого тогда черта? Зачем их злить?

— За то время, пока система станции будет на перезагрузке, пока не будет работать видеонаблюдение, мы должны успеть добраться до внешнего шлюза, — спокойно и уверенно посмотрел на меня через энергополе килл.

— Ты — сумасшедший! — вырвалось у меня потрясенное. — Даже если и доберемся, дальше что? Угнать катер у патрульных? А далеко ли я на нем улечу? Или попроситься, чтобы меня взяли на прогулку?

Ирейс проигнорировал мой сарказм:

— Дальше ты спрячешься на корабле, на котором прилетел на станцию мой непосредственный начальник, — огорошил он меня.

Я вытаращилась на бывшего соученика. Нет, он действительно ненормальный! Как он себе все это представляет? И вопрос даже не в том, успеем мы или нет. В конце концов, мы оба — достаточно тренированные, чтобы выдержать подобный забег. Но я сомневаюсь, что его командир будет счастлив, обнаружив, что подчиненный устроил побег со станции внутреннего патруля осужденной модификантке. И повесил ее ему на шею.

— Ты точно чокнутый, — с безнадежностью в голосе выдохнула, с жадностью изучая немного резкие черты смуглого лица. Почему все так в жизни получилось? Почему враг оказался ближе и роднее, чем брат? Почему возлюбленный предал? — Я не стану никуда бежать! Не хочу разрушить твою карьеру! А она обязательно рухнет! — торопливо зачастила я, не имея возможности закрыть киллу рот ладонью. — Ты же не думаешь, что твой командир обрадуется, узнав, что ты натворил? Зачем ему неприятности из-за меня?

— Тина, да помолчи ты! — уже с капелькой раздражения оборвал меня Ирейс. — Ты ничего не знаешь о тайниках и судишь! Мой командир знает, что я задумал! Более того, вот это, — Ирейс поднял чуть выше коробок, с которым возился, и потряс им в воздухе, — он сам мне дал! Тайники с внутренним патрулем никогда не ладили. И патрульные куда сильнее зависят от адмирала Паари. А тот, между прочим, уже прилетел за супругом его любимой и единственной дочери. И можешь быть уверена, сделает все, чтобы вытащить арлинта живым из этой истории. А тебя, соответственно, как ненужного свидетеля устранить.