— А я ни фига ни пилот, — леденючим тоном прервал меня килл, глядя в глаза таким убийственным взглядом, что у меня ноги подкосились. — И если останусь здесь один, то уже точно отсюда никогда не выберусь. Просто не успею!

На мгновение я оцепенела, не веря собственным ушам. Да быть такого не может! Я, конечно, почти ничего не знаю о подготовке тайников, но никогда не поверю, чтобы разведчиков, а тайники по своей сути — это шпионы, отправляли на задание, не позаботившись о том, чтобы у агентов был хотя бы минимальный шанс выбраться! Или нас обманывали в Академии, когда постоянно талдычили, что нас никогда и никто не оставит в беде?

— Ты мне нагло лжешь в глаза! — в конце концов, процедила я, не сводя взгляда с лица килла. — Даже не пытайся убеждать меня в том, что рвался на эту планету, зная, что для тебя это билет в один конец!

— Нет, конечно же, — совершенно спокойно отозвался Ирейс, глядя на меня каким-то странным, больным, тоскливым и жадным одновременно взглядом. Мне аж как-то жарко и неловко стало в своих одежках. — Но, когда все начиналось, я не знал, как повернутся события. Не знал, что судьба вновь столкнет меня с тобой. Не знал, что мы окажемся вдвоем в пасти самых опасных пиратов из всех существующих. — Он замолчал на несколько секунд. Будто переводя дух или собираясь с силами. Поднял руку и непривычно ласковым жестом коснулся моего подбородка. У меня аж сердце в груди предательски зашлось от странной теплоты его касания. И непроизвольно приоткрылся рот. Ирейс рвано втянул ноздрями воздух чужой нам планеты: — Ти-и-ина-а-а… — простонал он на грани слышимости. Нежно провел костяшками по моей щеке, не отрывая от меня взгляда, и вдруг стремительным жестом привлек меня к себе, впиваясь губами в мои губы.

В первый миг я растерялась до такой степени, что даже не сообразила оттолкнуть оборзевшего вконец инопланетника. Потом в груди родилось недовольство его поведением и раздражение, вот только уже было поздно. Ирейс уже без стеснения хозяйничал там, куда его не звали. А самое главное, что от его действий у меня, как у сопливой дурочки, бабочки трепетали крылышками в животе, коленки дрожали, сладко замирало сердце в груди и кружилась голова. Будто мы не обжимались в центре лагеря противника, будто нам не грозила смерть.

Я даже и не подозревала, что этот нахальный, ершистый, в чем-то даже жестокий инопланетник может быть таким нежным. Он словно отдавал мне всего себя без остатка. Его поцелуй можно было сравнить лишь с глотком дорогого шампанского, оседающего медовой горечью на корне языка, воспламеняющего кровь и кружащего голову. Килл целовал меня так, словно я… была для него единственной и самой желанной женщиной. Но ведь этого не может быть! Ирейс всегда меня ненавидел! Издевался и унижал!

Отрезвление нахлынуло штормовой волной. Вместе с ним пришло осознание действий и поступков. Я как-то в один миг поняла, что уже давно запуталась пальцами в коротких и жестких волосах своего давнишнего врага, и жадно прикусываю зубами мочку его левого уха. А Ирейс… Краска бросилась в лицо, когда я осознала, что тяжело дышащий инопланетник давно уже справился с магнитной застежкой моего комбинезона и жадно выцеловывает мои ключицы. Что на нас нашло?!

Оцепенев в первый миг, я что было силы отпихнула от себя распаленного мужчину и принялась лихорадочно застегиваться, одновременно с опаской следя за каждым движением килла. А Ирейс, едва не потеряв равновесие, прислонился спиной к стене и прикрыл глаза, очевидно пытаясь совладать со своим телом.

Спустя несколько долгих и неловких секунд, он открыл глаза и криво усмехнулся:

— Хорошо хоть у кого-то из нас голова осталась на плечах. — Я замерла, настороженно глядя на килла. А он, неожиданно посерьезнев, тихо продолжил: — Прости. Я не имел права так рисковать твоей жизнью. Но уж очень сильно хотелось хоть раз поцеловать тебя так, как всегда мечтал. Как свою женщину.

Не уверена, но, по-моему, моя челюсть с грохотом свалилась нам под ноги. Я только и смогла выдавить из себя:

— Что?!.

Ирейс еще секунд пять молча смотрел на меня, потом отлип от стенки, которую подпирал после того, как я его оттолкнула, подошел ко мне, отвел в сторону мои руки и сам аккуратно застегнул мой комбинезон.

— Не надо, — шепотом выдохнул он, — не обижай меня такими словами. Я чувствовал твой отклик, твою реакцию на мои поцелуи. И точно знаю, что если бы не обстоятельства, то мы сейчас бы прошли с тобой до конца. А после ты бы уже никуда от меня не делась.

Я смотрела в темно-карие глаза, смотрела на движущиеся от выговариваемых слов губы и никак не могла понять: я сплю или грежу? Или нанюхалась в коридорах лаборатории какой-то гадости и теперь ловлю глюки? Что это сейчас произошло? Как мне это квалифицировать? Как относиться? И что вообще это было: признание в любви или утверждении превосходства надо мной?

Последнюю фразу я непроизвольно произнесла вслух. Но поняла это, только когда Ирейс насмешливо изогнул в улыбке губы:

— Сама-то как думаешь?

Меня будто какой-то космический демон в спину толкнул:

— Думаю, второе, — съязвила в ответ.

Я думала, килл разозлится на меня за такой ответ. Наорет, может быть, мы с ним поругаемся. Но Ирейс вдруг печально вздохнул, усмешка словно стекла с его лица:

— Дурочка… Если бы ты только знала, каких усилий мне стоило в академии держаться от тебя подальше. Меня тянуло к тебе как магнитом! Я даже думать ни о чем не мог: все мысли упорно возвращались к тебе. И от того, чтобы открыть на тебя охоту, поймать, завоевать, присвоить себе, меня удерживало лишь то, что впереди меня ждала смертельно опасная миссия. Я не мог с тобой так поступить. Ты должна была найти свою любовь, создать семью и быть счастливой. Без меня. Я даже Аризу приблизил к себе и всячески выставлял напоказ наши отношения, чтобы ты точно, даже если я где-то допущу просчет, не захотела со мной связываться!