— Радость? — оглянувшись, я выгнула бровь. Показалось, или Ирейс действительно потихоньку приходит в себя, избавляясь от отчаяния и безнадежности?

— Радость, — уверенно ответил инопланетник. — И всегда ею была.

Сердце-предатель споткнулось в груди, а потом радостно затрепетало, будто колибри крылышками.

— Ох и врушка же ты! — все равно тихо и радостно засмеялась я в ответ. Хотя поводов для смеха на самом деле не было.

Приятно было услышать, что я радую этого темноглазого гада. Но потом неизбежно пришло отрезвление. И я строго напомнила глупому органу о том, как Ирейс издевался надо мной в академии.

Обход нашей камеры я закончила очень быстро. В первую очередь, потому что помещение было совсем небольшим. А во вторую, потому что смотреть там было нечего: голые, не очень ровные стены, светильники и килл на цепи. Мда-а-а… И как отсюда выбираться?

Светильники не были закреплены. Просто прилепились к каменным стенам на специальных вакуумных присосках. Отодрав один из них, я подошла к двери и принялась изучать уже ее. Правда, очень быстро сообразила, что это напрасная трата времени.

— Что там? — тихо спросил со своего места Ирейс.

— Ничего. — Я вздохнула. — Сплошной металл без единой щели, ручки или замочной скважины. Довольно плотно пригнан к камню. Видимо, на электронном управлении. Плохо. Придется ждать, пока кто-то соизволит нас посетить. А я совсем не уверена, что справлюсь с визитером, если он модифицированный силовик…

— Да, с местными силовиками тебе не справиться, даже с учетом того, что ты теперь тоже модификант. — От слов килла в сердце кольнула острая иголочка сожалений об утраченной прошлой жизни. Но я решительно отмахнулась от этих мыслей. Сначала нужно выжить, потом сожалеть. — Тем более что мы не знаем, какие модификации ты приобрела, — добавил Ирейс. — Если хочешь испытать силу, можешь попробовать порвать мою цепь…

Я посмотрела на него как на сумасшедшего. Он думает, что говорит? А потом вспомнила: я же теперь модификант! То есть, в теории могу обладать повышенной мускульной силой…

Не говоря ни слова, решительно подошла к киллу и осмотрела его привязь. Цепь выглядела толстой и прочной. И, скорее всего, такой и была: подняв двумя руками ее участок и взвесив на ладонях, я ощутила немалый вес. Нет, мне с ней не справиться, даже если я теперь обладаю модифицированной силой. А вот крепление в стене можно попробовать выдернуть…

Цепь крепилась карабином к очень простому крюку, то ли ввинченному, то ли вплавленному в стену. Осмотрев место, в котором в камень погружался металл, я аккуратно обхватила цепь ладонями, уперлась в пол пятками и потянула.

Не хочу даже думать, как все это выглядело со стороны. Ирейс надо мной не смеялся, и ладно. Наоборот, его напряженный, ожидающий взгляд, словно стимулировал не бросать дурное и тяжелое занятие. И в конце концов, после нескольких бесплодных попыток, завалившись на спину и больно получив штырем в грудь, я сумела выдернуть его из стены. А едва отдышалась, как из-за двери послышался приглушенный шум…

— По-моему, к нам идут, — сообщил килл, с кряхтением поднимаясь на ноги. Меня же полоснул острый приступ унизительного страха. Одно дело рассуждать о том, как буду отсюда выбираться, сворачивая шеи налево и направо. И совсем другое — воплотить свои слова в жизнь. К счастью, Ирейс взял командование на себя: — Тина, — горячо шепнул он мне, пристраиваясь так, чтобы оказаться за открывшейся дверью, и стараясь не греметь цепью, — ляг вот туда! Чтобы он увидел тебя, едва войдет и был вынужден приблизиться, чтобы проверить. И не теряй бдительности: если силовик окажется не один, второй на тебе. Поняла?

Я молча кивнула и переместилась так, чтобы вошедший, склонившись надо мной, оказался спиной или полубоком к Ирейсу. Прикрыла глаза и замерла, почти не дыша. Шум все усиливался. Словно кто-то за дверью шел, хромая, в ботинках с металлическими подковами. Килл перехватил свою цепь руками так, чтобы было удобно закинуть ее вошедшему на шею и начать душить.

Ждать пришлось недолго. Не более секунд десяти. Но от нервного напряжения они показались мне вечностью. Я старалась дышать размеренно, чтобы успеть задержать дыхание, когда откроется дверь. Пусть думают, что я переползла на это место и здесь подохла.

Я никогда не любила ожидание. Хотя с юности старательно приучала себя терпеливо переносить все невзгоды. Вот и сейчас камни и неровности пола впивались мне в лопатки и поясницу, вызывая жгучее желание поерзать. А еще лучше встать. Холод постепенно завладевал телом. Только в этот момент я сообразила, что защитных комбинезонов нет ни на мне, ни на Ирейсе. А в помещении было отнюдь не плюс тридцать. Но я все равно усилием воли заставляла себя не двигаться. И даже запрещала себе смотреть на килла. Мне нужно было наблюдать за входной дверью, чтобы в случае чего успеть его подстраховать. И вот ожидание закончилось…